Мы

Главные лица

Проекты

Библиотека

Ильдар Абузяров

Василий Авченко

Борис Агеев

Роман Багдасаров

Анатолий Байбородин

Сергей Беляков

Владимир Бондаренко

Владимир Варава

Вероника Васильева

Дмитрий Володихин

Вера Галактионова

Ирина Гречаник

Михаил Земсков

Иван Зорин

Ольга Иженякова

Николай Калягин

Капитолина Кокшенева

Алексей Колобродов

Алексей Коровашко

Владимир Личутин

Вячеслав Лютый

Владимир Малягин

Игорь Малышев

Юрий Мамлеев

Виктор Никитин

Дмитрий Орехов

Юрий Павлов

Александр Потемкин

Захар Прилепин

Зоя Прокопьева

Дмитрий Рогозин

Андрей Рудалев

Герман Садулаев

Владимир Семенко

Роман Сенчин

Мария Скрягина

Константин и Анна Смородины

Татьяна Соколова

Геннадий Старостенко

Лидия Сычева

Михаил Тарковский

Александр Титов

Багдат Тумалаев

Сергей Шаргунов

Владимир Шемшученко

Лета Югай

Галина Якунина

Классики и современники

Главная тема

Литпроцесс

Новости

Редакция

Фотоархив

Гостевая

Ссылки

Видео

Где купить наши книги

Без комментариев

Они любят Россию

Главная | Библиотека | Мария Скрягина | 

Чувство неприкаянности

Ильдар Абузяров «ХУШ»

«Хуш» - от тюркского «добро»,
«счастливо оставаться» или «всего доброго».
По-другому говоря, «прощайте» или «простите».

В популярном ныне споре «как и что», что важнее – как писать или о чём, Ильдар Абузяров находится в некой точке равновесия – ему удалось создать свой, узнаваемый стиль прозы, и в то же время он пишет на самые насущные темы. «Пи­са­тель - тот, кто дер­жит в ру­ке воль­то­ву ду­гу со­вре­мен­но­с­ти, а не тот, кто си­дит в Пе­ре­дел­ки­но в крес­ле-ка­чал­ке и пьёт ке­фир».

В книге разворачивается сразу несколько историй – создаёт роман писатель, водит нас по улицам мрачного города экскурсовод Ирек, ищет свою возлюбленную гость с Востока Али, меддах то ли во сне, то ли наяву рассказывает Мураду притчу о Юсуфе и петроградских революционерах. Арабская вязь письма, ислам, Достоевский, прошлое и настоящее, сквозь которое высвечиваются тёмные контуры будущего – это объёмный, многослойный и гармоничный текст, оставляющий цельное впечатление.

«ХУШ» - не роман о террористах, это роман о поиске, о жажде справедливости. Автор показывает, как и почему люди становятся террористами, что их привлекает в таком способе борьбы, почему они не боятся смерти. Перед нами - уровень идейных борцов, искренних, воодушевлённых, готовых на всё ради идеи, но оказавшихся всего лишь инструментом в чужих руках. За исполнителями всегда стоят кукловоды, которые используют их в своих целях.

«ХУШ» уже окрестили мусульманским романом, и в то же время один из рецензентов отметил, что не-мусульманам он вряд ли будет интересен. Мне кажется, книга шире указанных рамок. Да, в ней сильны мусульманские мотивы, но разве автор пишет не о том, что касается всех нас, чем мы живём сегодня? О постоянном ощущении тотальной несправедливости, о лицемерии и фальши, о разрушающем культе потребления, который не может унять никакой кризис? О беспризорных детях, о бомжах, о мигрантах, о расслоении общества, о взрывах в метро? О чувстве неприкаянности у себя на Родине?

«И эта внутренняя война, что уже пришла в каждый дом и каждый двор, началась не сегодня. Она – результат отчужденности, одиночества, безразличия, разорванных социальных связей и ощущения несправедливости».

«Стыдно ходить в «Макдональдс» и валяться на диване в то время, как дети умирают с голоду». «Чем больше детских слёз, тем искажённее и страшнее человеческое будущее в целом. Потому что дети не только берут наши грехи на себя – они ещё и проецируют наше будущее. А зло и добро, сотворённое человеком, обязательно рано или поздно возвращаются».

Ильдар Абузяров – писатель, который соединяет в своём творчестве Восток и Запад, и в то же время остаётся в русле русской литературы. Петербург Абузярова продолжает Петербург Достоевского, и в этом городе двадцать первого века мы, как и герои классика, ищем ответы на вечные вопросы. Человек в системе нравственных координат, человек в огромном мире, ответственный за этот мир, человек в ситуации важного выбора. «Я шёл по пересекающимся и непересекающимся параллелям и думал, что меня, как куклу, дёргают за нити судьбы. Дёргают, начиная с пуповины матери, и что эти нитки сейчас, как скрестившиеся улицы. Я шёл и думал: не ради ли абсолютной свободы я собираюсь совершить теракт?»

Автор понимает, что взялся за сложную, неоднозначную тему. «Я готов взять ответственность на себя», - говорит его герой-писатель в конце романа. «ХУШ» легко интерпретировать, как оправдание терроризма, но я бы сказала, что эта книга – объяснение, предупреждение. Всё уже было однажды. Море, Коктебель, стихи, белые шляпки, белые мундиры, «белой акации гроздья душистые» и так далее. А уже - шаг до войны, а там и до революции, и ничего не будет как прежде (лучше или хуже – каждый сам отвечает на этот вопрос). Живём ли мы в 1913 году, в преддверии катастрофы или всё обойдётся? Нередко писатель выступает в роли Кассандры, каждый в его текстах слышит своё, да и те, кому открылось главное, что они могут сделать? Что можем сделать мы?

Мария Скрягина

Опубликовано в «Литературной России» №38, 17.09. 010