Мы

Главные лица

Проекты

Библиотека

Ильдар Абузяров

Василий Авченко

Борис Агеев

Роман Багдасаров

Анатолий Байбородин

Сергей Беляков

Владимир Бондаренко

Владимир Варава

Вероника Васильева

Дмитрий Володихин

Вера Галактионова

Ирина Гречаник

Михаил Земсков

Иван Зорин

Ольга Иженякова

Николай Калягин

Капитолина Кокшенева

Алексей Колобродов

Алексей Коровашко

Владимир Личутин

Вячеслав Лютый

Владимир Малягин

Игорь Малышев

Юрий Мамлеев

Виктор Никитин

Дмитрий Орехов

Юрий Павлов

Александр Потемкин

Захар Прилепин

Зоя Прокопьева

Дмитрий Рогозин

Андрей Рудалев

Герман Садулаев

Владимир Семенко

Роман Сенчин

Мария Скрягина

Константин и Анна Смородины

Татьяна Соколова

Геннадий Старостенко

Лидия Сычева

Михаил Тарковский

Александр Титов

Багдат Тумалаев

Сергей Шаргунов

Владимир Шемшученко

Лета Югай

Галина Якунина

Классики и современники

Главная тема

Литпроцесс

Новости

Редакция

Фотоархив

Гостевая

Ссылки

Видео

Где купить наши книги

Без комментариев

Они любят Россию

Главная | Библиотека | Константин и Анна Смородины | 

Скинхеды: следствия или причины?..

По телевидению в связи с судебным процессом по делу об убитой в Санкт-Петербурге таджикской девочки (9 лет, множественные ножевые ранения) прошёл ряд возмущённых журналистских репортажей: все поражены необыкновенно мягким приговором – по сути, присяжные оправдали подсудимых. Факт вопиющий...

Осудил убийц Алексей Пушков (канал ТВЦ, программа «Постскриптум»), Петр Толстой (1-ый канал) сделал добротный материал с тех же позиций. Жертвой стал ребёнок, девочка – и это особенно тяжело всякому живому сердцу. Неужели эти несколько человек присяжных оказались такими жестокосердыми моральными уродами, не способными понять и почувствовать чужую боль?.. Или причины глубже, чем кажется на первый взгляд? И поскольку игнорировать это невозможно, а мнение присяжных есть в той или иной степени отражение общественного мнения, повод для разговора имеется.

В своё время вызвал удивление юный родственник-москвич. Когда начались первые погромы рынков, он искренне сокрушался, что отсутствовал в нужный момент в нужном месте и не смог принять участия. Его мать – врач по специальности и прежде человек абсолютно советский в смысле «дружбы народов», сказала, что большинство родителей, может быть, не поддерживают подростков «по форме», но по сути – «душой с ними» и ещё, что в Москве она – русская – не чувствует себя дома и своей.

Скинхедовское движение оказалось линзой, сфокусировавшей страшные вещи: русские и шире – граждане России – настолько «затоптаны» и не защищены ни законодательно, ни фактически, что возникло вот такое стихийное, принимающее зверскую форму сопротивление. Рефлекторная судорога раненого и, может быть, смертельно раненного организма. Одно время психологи заговорили об острой необходимости программы национальной реабилитации народа. И здесь бесконечно важна позиция власти. Точечные уколы и вливания эффекта не дадут. Чем дольше власти будут делать вид, что они не понимают причин происходящего и будут корчевать негативные последствия, объявляя их «корнем зла» (тем самым и на мировой арене выставляя народ, победивший фашизм, генетическим уродом, не способным ни мыслить, ни жить – ни демократически, ни политкорректно, склонным к погрому и бунту – «бессмысленному и беспощадному»), тем сильнее, круче и активнее поднимется вал сопротивления. Что, кстати, и подтверждают дальнейшие события в Санкт-Петербурге.

А может, и правда? Наверху нет ясного понимания того, что происходит внизу. Ну, тогда прочтите романы Валентина Распутина «Мать Ивана, дочь Ивана» и Веры Галактионовой «На острове Буяне», где уже в художественной форме осмыслена современная жизнь России. Героиня Валентина Распутина, мать семейства, вынуждена взяться за ружьё, когда оскорблена её дочь и нет никакой надежды на законное возмездие. Разве рискнёт кто-то назвать живущего с нами рядом классика Валентина Распутина – скинхедом по убеждениям?

Пример искренних журналистов – Пушкова, Толстого, да и Малахова, организовавшего на 1-ом канале разговор на тему «Скины Отечества» – заставляет думать – да! Они искренне не понимают. Писатели смотрят глубже, журналисты скользят по поверхности. И это тяжёлое свидетельство о том, что и эти «совестные» журналисты – по ту сторону, где сытно, тепло, комфортно, где соблюдаются права человека и где не убивают детей.

Но мы-то с вами, дорогие читатели, живём в реальном мире. В мире, где именно убивают детей (прямо – в драках, в наркомании, в растлении душ, в беспризорности, даже в армии и т. д.) Кстати, на программе Малахова была озвучена цифра: 100 детей в день погибает в России от неестественных причин. Да, смерть таджикской девочки страшна. Да, создалась целая маргинальная среда, готовых убивать. И стать её жертвой так же страшно, как быть внутри неё.

И кто же создал эту среду за перестроечные годы? Правление реформаторов, кинувших народ на выживание... Право зверя или выживает сильнейший. В уголовной среде это давно сформулировано: умри ты сегодня, а я завтра. Вот они и выжили – эти фашиствующие дети, это поколение «пепси». Разве не учили их каждодневно из ящика господа тележурналисты, что именно выживает и прав сильнейший? Разве не предлагалось им столько свободы, сколько они смогут взять? Разве не развращали их души лозунгом «всё на продажу»? Разве не им говорили: не надо идеологии? Вот что мы получили вместо идеологии.

Во все времена популярностью пользуется сюжет о Золушке. Жила-была такая милая, добрая и работящая к тому же, только бедная. Но вот находится прекрасный принц и превращается она в принцессу. Множество фильмов, одетых в современный антураж, снято на эту тему. Да и американская мечта формулируется похоже: «от чистильщика сапог – до миллионера».

Есть нечто глубоко назидательное в этом сюжете – ведь только добрая и работящая удостаивается превращения в принцессу, ленивая и злая может продолжать злиться и лениться. А вот в России создалась «системная бедность». Специалисты поясняют – это такая бедность, из которой нельзя выйти никогда, как ты ни трудись. Доброта и трудолюбие Золушки не будут вознаграждены. Обидно за нас всех!.. Пить пиво и в итоге спиться и умереть – перспектива малопривлекательная. «Скрипач не нужен, дядя Вова!» – говорит герой фильма «Кин-дза-дза». Золушка тоже не нужна. Качать нефть и газ достаточно, по подсчётам мировых специалистов, пятидесяти миллионов человек.

В репортаже Петра Толстого, где весьма выразительно показаны лица беснующейся молодой толпы, некий писатель (так он аттестован в титрах) говорит: «Таджикская диаспора отказалась от мести и совершенно напрасно. И вот совершаются новые убийства на национальной почве. А надо мстить!..»

Дикий цинизм! Тем более, что месть уже произошла. Заранее. До убийства таджикской девочки в России. Только произошло это в Таджикистане и в других южных республиках СНГ, откуда русские массово бежали от кровавых расправ, бросая нажитое имущество. И тёмная тень этого лежит на нашем сознании. И если, проверяя себя, мы попробуем выстроить ассоциативный ряд, что первое всплывёт при слове «Таджикистан»? Правильно! «Наркотрафик». Крупнейший, и с этим ничего нельзя поделать лозунгами и призывами «давайте жить дружно».

Скинхеды – дети той «мести», той резни, той ненависти, их действия – ими изнутри оправданы достаточно. Они – в ответ. В ответ на непрерывное национальное унижение, на попранное человеческое достоинство, на отнятую перспективу.

Больной, зверский вызов, обращённый, в конечном счете, тем – благополучным, в ящике и во власти. Попытка поколебать их воистину олимпийское спокойствие. Кровью крикнуть. Что ваш официоз раздражить может сильнее всего? Хотите Гитлера? Да, абсурдней трудно придумать для народа, спасшего Европу от «коричневой чумы». «Возьмите его! Подавитесь своим комфортом! Мы, может, и уйдем, но громко!» Что ж, чем громче нарастает скандал, тем больше будет у мирового сообщества оснований для объяснения своего негативного отношения к нашей «непредсказуемой, варварской стране»: победили фашизм и очаровались этой идеей, убийственной для многонационального государства. От судьбы Сербии, разбомбленной под аплодисменты посреди Европы, нас берегут лишь наши ракеты.

Национальный аспект вообще не представляется главным в возникшей проблеме. Почему, скажем, забивают бомжей? Не потому что они – кавказцы, евреи или русские. Они – слабые. Знакомый нам инвалид постоянно ходит с ножом в кармане – для самообороны, ибо несколько раз становился жертвой – именно как слабый противник. Не с фашизмом предстоит бороться нашему обществу (нет у нас к нему генетической предрасположенности, о чём всё культурное наследие свидетельствует), а со зверством, с маргинализацией народа. Церковь и культура испокон веку стремятся бороться со зверством внутри человека, независимо от его национальности. И это подтвердили события Х Всемирного русского собора, и в частности выступление митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла (он чётко обозначил проблему свободы – внутренней и внешней, и не случайно связал её с вопросами ксенофобии и национального экстремизма). Государство обязано проанализировать свои социальные действия. Вот и Александр Исаевич Солженицын – крупнейший мыслитель нашего времени – в одном из телевизионных выступлений обозначил проблему сохранения и сбережения народа в качестве главной задачи и национальной идеи для России. Не может правительство постоянно быть озабочено проблемой эффективного управления и менеджмента, когда главное и болевое – воспитание и спасение человека. Менеджер сам должен прежде всего вылупиться в личность, и только тогда он сможет управить чем-то кроме конвейера, и не в пользу конвейера, а в пользу человека, стоящего у него.

Что же делать нам – умным, взрослым людям при виде беснующейся толпы обколовшихся, обпившихся или впавших в националистическую эйфорию подростков?

Первый порыв – сделать так, чтоб их не было. Стереть этих детей с лица земли. Вот отсюда и вопрос журналистов и искреннее недоумение: почему мало дали?.. Надо дать так, чтоб «другим неповадно», а об этих забыть до конца дней. Нет! Это наши дети. Дети «страшных лет России». У них – больные, искажённые судорогой ненависти лица. Да, с ними страшно встретиться, не будучи даже инвалидом, бомжом, инородцем...

Но все, кто определил им этот путь, виновны. Правительство, телевизор, родители, школа, а значит – все мы виновны в том, что им так плохо, так страшно, так безнадёжно и так опасно жить, что они предпочитают, как звери из засады, нападать первыми. Нападать на слабого, на отставшего...

(«Литературная Россия», № 20, 2006 г.)

Константин и Анна Смородины