Мы

Главные лица

Проекты

Библиотека

Ильдар Абузяров

Василий Авченко

Борис Агеев

Роман Багдасаров

Анатолий Байбородин

Сергей Беляков

Владимир Бондаренко

Владимир Варава

Вероника Васильева

Дмитрий Володихин

Вера Галактионова

Ирина Гречаник

Михаил Земсков

Иван Зорин

Ольга Иженякова

Николай Калягин

Капитолина Кокшенева

Алексей Колобродов

Алексей Коровашко

Владимир Личутин

Вячеслав Лютый

Владимир Малягин

Игорь Малышев

Юрий Мамлеев

Виктор Никитин

Дмитрий Орехов

Юрий Павлов

Александр Потемкин

Захар Прилепин

Зоя Прокопьева

Дмитрий Рогозин

Андрей Рудалев

Герман Садулаев

Владимир Семенко

Роман Сенчин

Мария Скрягина

Константин и Анна Смородины

Татьяна Соколова

Геннадий Старостенко

Лидия Сычева

Михаил Тарковский

Александр Титов

Багдат Тумалаев

Сергей Шаргунов

Владимир Шемшученко

Лета Югай

Галина Якунина

Классики и современники

Главная тема

Литпроцесс

Новости

Редакция

Фотоархив

Гостевая

Ссылки

Видео

Где купить наши книги

Без комментариев

Они любят Россию

Главная | Библиотека | Андрей Рудалев | 

Поминки по филологии?

Один из недавних номеров «Литературной газеты» вышел с передовицей, в которой звучит вопль отчаяния: «Уходит последний бастион – литература. Мы проиграли. У нас больше нет образования. Его заменил «рынок образовательных услуг».

«Литературка» в последнее время вообще стала много внимания уделять проблеме того, что литература сейчас даже в школе загоняется в резервацию чуть ли не факультативного предмета: «Образованные и высоконравственные граждане стране, вероятно, больше не нужны. Вместо сочинений шестиклассников в некоторых школах дальновидные педагоги начали учить писать заявления. Покорнейше прошу, барин, позволить мне дышать. Действительно, к чему в таком «гражданском» обществе  умение участвовать в дискуссиях, находить аргументы и доказывать свою точку зрения? Не принимается ничего, что могло бы возродить духовность». Но все призывы, все обращения разбиваются о глухоту министерства образования и соответственно доктора физико-математических наук Андрея Фурсенко.

Так и хочется воскликнуть: неужели чиновники не видят очевидного, неужто там засели исключительно вредители и вражьи диверсанты?.. Или эти люди имеют четкую уверенность, и при том подтвержденную, в своей правоте?

Конечно, можно много пенять на реалии наших дней, на политику государства в отношении предметов гуманитарного цикла, на профнепригодность министерства образования. Но во всей существующей ситуации немалая вина и научной общественности, которая давно стала самозамкнутой, как голова страуса в песке. Эта общественность все больше превращается в инерционную среду, в сидящих на окладе скучных людей, по принуждению стоящих у филологического станка, из которых по преимуществу полностью выхолощен дух творчества.

Незабвенные акакии акакиевичи

Как-то мне в руки попали ученые записки Северодвинского филиала ПГУ им. М.В Ломоносова «Res philologica» (Res philologica: Ученые записки. Вып. 4 / Отв. ред., сост. Э.Я. Фесенко. – Архангельск: Поморский университет, 2004). Удивительно, хотя и симптоматично, что от сборника научных работ, буквально веет ветхостью и вторичностью разрабатываемых вопросов. Подобный труд мог появиться и 10, и 20, и 30 лет назад и от этого, поверьте, в науке совершенно ничего не изменилось. Брат-близнец, один из ряда других, так называемых научных сборников, цель которых сводится к одному – пополнение обязательно требуемого списка публикаций ученых, то есть формальная по сути вещь.

Приводить примеры, мягко говоря, научной несостоятельности можно бесконечно. Вступать в спор... Но, извините, предмета для серьезного разговора я так и не нашел. Пока листал сборник, меня преследовала одна единственная мысль: кому все это надо? Без иронии ответить на этот вопрос невозможно. Кому нужны все эти профессионально сделанные компиляции с бесконечной бравадой цитат. Начинаешь искренне сочувствовать Бахтину и Лотману, которые, стараниями современных филологов, превратились в некое подобие классиков марксизма-ленинизма.

Не берусь вступать в полемику по сугубо лингвистическим вопросам, подробно рассуждать о той же так обильно и сочно используемой сейчас сомнительной метафоре «языковая картина мира», не буду говорить об используемом непролазном частоколе терминов, за которыми чаще скрывается пустота мысли и от которых те же западные лингвисты и наиболее авторитетные в России уже давно отошли. Печалит другое: филолог сейчас превращается в могильщика литературы, живого слова. Создается устойчивое впечатление, что эту самую литературу он дико ненавидит и рассуждает о ней просто по инерции, привычке.

Совершенно потеряно ощущение живого литературного процесса, он для удобства исследователя мумифицирован. Тургенев, Фет, Чехов, Соллогуб и т.д. и т.п. – одни их имена уже достаточно много сделали для поколений филологов, тонны исследований написаны по каждому из авторов и добавлять что-то еще принципиально неотличимое от предыдущего, думаю, нет особой нужды. При том не надо забывать, что становление литературы происходит и в оценках ее современного состояния, которое здесь совершенно упущено, будто его и нет. Как вы думаете, был ли Пушкин тем Пушкиным, которого мы знаем, если бы его не популяризировала огромная армия далеко не глупых людей, если бы Достоевский не выступил бы со своим знаменитым словом о поэте? О современном состоянии литературы, вот где, казалось бы, простор для исследователя, вот, где, казалось бы, можно было сказать новое слово, говорить никто не намерен.

О каком вообще литературном процессе может идти речь? Или литературный процесс ученым мужам видится лишь в выявлении одинаковых словоупотреблений у Соллогуба и Пушкина, гамлетовских мотивов у Тургенева, собирании высказываний Пушкина о Ломоносове, в бесконечном и утомительном пересказе повести Леонида Леонова?

Наверное, сами филологи считают, что филология – не точная наука и в ней допустимо все. Можно сравнивать переводные тексты Навои и Шекспира, даже не задаваясь вопросом, насколько хорошо переводчики Навои знали классика английской литературы. А так ведь и любой автор может запросто стать шекспироподобен. Любят от всей души наши филологи сравнивать, проводить различные аналогии. Ну что ж – это их хлеб.

Листаешь ученые записки так и видишь, блуждающую по страницам тень незабвенного гоголевского Акакия Акакиевича. Один исследователь заявляет о попытке анализа такого явления как «литературная критика», но как я не силился разглядеть хоть какие-то следы этой самой критики в статье, так и не смог. Автор манипулирует достаточно странными собственными представлениями о ней, мифом почерпнутым не из самых лучших и достаточно старых учебных пособий. Критика – это видимо, Добролюбов и Белинский или что-то в этом роде и не более...

Один из современных критиков как-то упрекнул поэта Евгения Рейна в том, что тот вызвался переводить бессмертные творения Туркменбаши. Отчего Рейн пришел в неистовство и кинул примерно следующую фразу: «Мне пельмени не на что купить, а вы мне о какой-то чести и совести говорите». К чему здесь пельмени спросите вы. А пельмени – это та самая филологическая графомания, которая толкает нас к прилавкам с Марининой и Донцовой, изгоняет литературу из школы.

«Нерадостно пишут писатели, как будто ворочают глыбы» – писал в 20-х годах прошлого века Юрий Тынянов. Почему-то именно эта фраза мне вспомнилась, когда я открыл сборник научных статей.

Холодной воды ушат

Известный северодвинский книголюб и радетель отечественной словесности А.Н. Буторин еще в прошлом году направил письма начальнику департамента образования администрации Архангельской области Е.В. Прокопьевой, а также заместителю губернатора по социальным вопросам Е.В. Кудряшовой. В них он поднял ряд вопросов, касаемых положения дел в филологической науке нашего региона, приводит свои веские претензии к филологам Поморского Государственного Университета, на которые никто из его адресантов так и не удосужился ответить.

Альберт Николаевич говорит об игнорировании учеными деятелями писателей Русского Севера: «Здесь не было ни одной диссертации даже по творчеству Фёдора Абрамова, которого по праву можно считать литературным брэндом нашего края!». Его возмутило, что в литературном музее ПГУ нет завещания и раритетов праправнучки Пушкина И.Е. Гибшман, отработавшей в этом учебном заведении десятки лет.

Альберт Буторин призвал чиновников областной администрации: «вынести всем кандидатам и докторам филологических наук ПГУ административное предупреждение об их неполном соответствии занимаемым должностям, не выплачивать им премии и не повышать зарплату, пока не отыщут завещания праправнучки Пушкина и добьются его исполнения, пока не займутся диссертациями по творчеству классиков русской литературы, а также по творчеству писателей Русского Севера Ф.А. Абрамова, В.И. Белова, В.В. Личутина, Д.М. Балашова, Ю.П. Казакова, Н.М. Рубцова, О.А. Фокиной и других». Он просит «обязать местных филологов создать Пушкинское общество и общества книголюбов для пропаганды чтения и лучших произведений русской литературы».

На мой взгляд, проблема поднята крайне своевременно и вопросы сформулированы верно. Понятно, что определенная работа ведется, и ученые уж не совсем за просто так поедают свой хлеб. Без сомнения оппонентами может быть приведен длиннейший перечень работ, заслуг и так далее. Но не прислушиваться к критике со стороны, по меньшей мере, не благоразумно.

Проблема стоит остро. Филологи не выступают с публичными лекциями о жизни и творчестве знаменитых писателей, не печатают в местной прессе статьи, посвященные начинающим писателям, не пишут рецензий на их книги. А ведь можно вспомнить, что еще Д.С. Лихачёв на общественных началах руководил Всесоюзным Пушкинским обществом, да и т от же северодвинец А.Н. Буторин в СССР заработал репутацию «пропагандиста по призванию» и за полувековую бескорыстную просветительскую деятельность удостоен государственной медали Пушкина.

Для любого внешнего взгляда создается впечатление, что филологи оторвались не только от живого литературного процесса, но и от запросов, интересов общества и каждый сидит в своей герметично закупоренной колбе. Работа их не видна, не понятна, а значит и не нужна. По этой логике рассуждают не только простые обыватели, но и чиновники министерства образования.

А ведь сейчас предельно жесткие условия и нужно постоянно доказывать свое право на существование. Кажется, вещи элементарные, но восприятие их идет очень туго. Многим легче кивать на кого-то и обвинять во всех грехах, а еще лучше просто жить на иждивении, почему нет?.. Зачем стране эффективных менеджеров и юристов всех мастей нужны филологи начинать нужно доказывать с азов, с прописных истин. Если хотите необходимо вхождение науки в мир, ее активная миссионерская деятельность на языке, не чирикающем несусветные и вторичные вещи, а понятном многим.

Здесь ведь либо пан, либо пропал. Будет упущено время, и наука запросто может оказаться запечатанной за семью печатями в архивах, да музеях древностей, а нам навсегда достанется «рынок образовательных услуг».

Андрей Рулалёв