Мы

Главные лица

Проекты

Библиотека

Ильдар Абузяров

Василий Авченко

Борис Агеев

Роман Багдасаров

Анатолий Байбородин

Сергей Беляков

Владимир Бондаренко

Владимир Варава

Вероника Васильева

Дмитрий Володихин

Вера Галактионова

Ирина Гречаник

Михаил Земсков

Иван Зорин

Ольга Иженякова

Николай Калягин

Капитолина Кокшенева

Алексей Колобродов

Алексей Коровашко

Владимир Личутин

Вячеслав Лютый

Владимир Малягин

Игорь Малышев

Юрий Мамлеев

Виктор Никитин

Дмитрий Орехов

Юрий Павлов

Александр Потемкин

Захар Прилепин

Зоя Прокопьева

Дмитрий Рогозин

Андрей Рудалев

Герман Садулаев

Владимир Семенко

Роман Сенчин

Мария Скрягина

Константин и Анна Смородины

Татьяна Соколова

Геннадий Старостенко

Лидия Сычева

Михаил Тарковский

Александр Титов

Багдат Тумалаев

Сергей Шаргунов

Владимир Шемшученко

Лета Югай

Галина Якунина

Классики и современники

Главная тема

Литпроцесс

Новости

Редакция

Фотоархив

Гостевая

Ссылки

Видео

Где купить наши книги

Без комментариев

Они любят Россию

Главная | Библиотека | Андрей Рудалев | 

Кухонные разговоры и параллельные миры

Возвращаемся, а может быть, потихоньку скатываемся в благостно-интимную сферу кухонных разговоров. Здесь возможно все или, по крайней мере, мы создаем на время иллюзию таких возможностей. Это свободная словесная зона, где от мата до витиеватых сакральных истин – один шаг. Автономное от каких-либо ограничений коммуникативное пространство, разве что зависимое от наличия коммуникативного посредника.

Это уже в крайней стадии опьянения мы рвем на себе рубаху-тельняшку-майку-фрак со словами: «Да я за Родину!!!»

Вот буквально недавно до семи утра просидели. Вначале томило жутко, но со временем разговелись, и пошел раскручиваться ураган разговоров, диспутов, философических рассуждений.

Конечно, фарватер всего – традиционная тема «теперь и прежде». Один собут…, извините, соратник расчувствовался: «Вот мои родители двадцать лет в очереди на жилье стояли!!! Что они видели? Вот оно потерянное поколение, прожившее в пустоте! У дедов хоть война была!!!». Через полчаса квартирная тема была продолжена: «Вот ты понимаешь, нет у меня никакой возможности квартиру купить, ютимся семьей в деревянной халупе. Накопить денег нереально, кредит не взять, да и кризисы все эти…». Вот я возьми и ляпни: «Так какие проблемы – купи! Все реально, но может просто ты работать не хочешь, а желаешь так сразу и все запросто так получить…». Накрыло меня эффектом дежавю. Где-то я сам себя слышал… Кажется, что-то подобное вещал банкир Петр Авен, начитавшись «Санькя» Захара Прилепина. Это конечно, если цель поставить, то можно все что угодно, особенно когда в средствах не очень разбираясь. Но ведь масса различных нюансов появляется и т.д. и т.п. Жить Гобзеком и к концу жизни быть может, если не сорвешься, а там взрослые дети, внуки и все заново на круги своя…

Ныть и стонать можно бесконечно. Но с другой стороны, понятно, что нам внушается идея доступности всего, безграничных возможностей – своеобразное идеологическое казино-лотерея. Стоит только захотеть и… вплоть до джек-пота на несколько миллионов долларов. Шикарная тачка, домик где-нибудь…, не говоря уже о квартире. Кризис рано или поздно пройдет, вновь настанут тучные годы. Вот тогда заживет, вот тогда появятся новые возможности!!! Вопрос какой ценой. Закабалиться на полжизни, стать механизмом для отработки долга?.. И ведь что самое интересное при этом ты будешь думать, что у тебя все хорошо, что жизнь прекрасна и небеса радуются, как говорил Ницше, впавший в безумие. Когда кусает комар или овод только в первые секунды чувствуешь боль, дальше – все как обычно. Ты радуешься, ты влюбляешься, ты рожаешь детей, а из тебя при этом методично и ненавязчиво сосут кровь.

Ты повязан, ты связан, ты управляем. Конечно, тебя не кидают в острог, не заковывают в кандалы. Много чести. Тебя опутывают твоими слабостями, твоими страстями, желаниями, которые в телесном зуде кажутся глобальными, но на поверку – локальны и смехотворны.

Сможет ли, к примеру, что-то требовать еще или протестовать человек, который живет в долг, в кредит? Ему важно затеряться, хочется, чтоб забыли о нем и не востребовали должок.

Видит ли он что-нибудь кроме морковки, которой крутят на ниточке перед его носом?.. Морковку эту никто никогда не даст тебе съесть, иначе ты собьешься с нужного пути, у тебя не останется стимула движения и точки «А» в точку «Б». Главное, чтобы желудочный сок вырабатывался и вел тебя, руководил тобой.

Практически, как чеховские ионычи, мы надеваем шоры на глаза, включаемся в автоматическую механистическую жизнь, где все по расписанию и привычкам, все действия заранее спрогнозированы и не приносят какой-то радости и восторга.

- А я бы украл баксов этак миллион и уехал на Коста-Рику, - заявил другой мой друг. – С нашим государством ничего невозможно сделать. Ни наши отцы ничего от него не видели, ни мы. Плевать оно на всех нас хотело, только путаемся у него под ногами и мешаем хапнуть побольше. Весь этот ваш патриотизм, геройство – ловушки для идиотов, матрица, в которую вас впихнули. Хапнуть и свалить – вот это девиз. Те все давно уже так живут, а нас кормят всякой лабудой. Не поймем этого, так и будем всю жизнь пресмыкающимися…

Кто сегодня пойдет на баррикады, будет колотить касками об асфальт? Кто будет совершать безумные, в терминологии центральных ТВ каналов, поступки, говорить правду в лицо? «Они слишком вальяжны и успешны, чтобы дать в морду» – услышал я как-то подобный комментарий. Все изо всех сил ухватились за скользкую иллюзию стабильности и химерических надежд на лучшее будущее.

А ведь, правда, здесь «или-или». Престижно петь «харе Кришна» на Селигере и ластится у ног власти, чем быть дворовым бесприютным помоечным. То есть, надо принимать правила игры и включаться в их гонку, работать их методами, мыслить их логикой?.. Кому нужны эти баррикады, кому нужен твой голос в жужжащем улье? Пора бросать все эти романтические бредни и становиться наглым и циничным, иначе затопчут, сомнут и смешают, сами понимаете с чем. Опять какая-то раскольниковщина пошла…

Как-то я задумался об иерархии приоритетов, выраженных в порядке телефонных номеров служб экстренного вызова: вначале сохранность имущества – «01», затем общественный покой и порядок – «02» и уже третьим номером граждане, их здоровье – «03»…

- Вот ты осуждаешь меня с Коста-Рикой, - продолжил друг мой. – Но что ты можешь? Ты можешь что-то изменить? В лучшем случае вы все добьетесь того, что одних сменят другие и начнут орудовать методами предыдущих, то есть тоже хапать. Кому от этого лучше станет? Процентов на 99, что ни в какую Коста-Рику я не поеду на ПМЖ, но это моя позиция по отношению к нашему государству. К вашему государству…

По большому счету, все кухонные разговоры о политике сводятся к обозначению факта собственной несостоятельности, невозможности что-либо сделать. Здесь или ругать и хаять безбрежно, или говорить, что правильным курсом идут товарищи, реально чуваки рулят… Моя жизнь и политика – две непересекающиеся параллельные прямые, разве что Лобачевский возразил что-то здесь. Иногда я за ней наблюдаю, но больше, чем крякнуть после очередной рюмки и стукнуть кулаком по столу едва ли что-либо могу. Да и по большому счету все что мы пишем, говорим – это та же рюмка алкоголического напитка, которая вначале бодрит, а потом вводит в тоску.

Но с другой стороны, аполитизм – это большая ошибка. Что-то в этом есть от отчаяния и безразличия. Игра в политику, разговоры о политике, пусть даже на кухне – попытка защиты от ее радиоактивных токов. Если не ты, то она займется и внушит тебе все что угодно, и превратит во что-то пластмассовое, влекомое заветной морковкой.

Андрей Рудалёв