Мы

Главные лица

Проекты

Библиотека

Ильдар Абузяров

Василий Авченко

Борис Агеев

Роман Багдасаров

Анатолий Байбородин

Сергей Беляков

Владимир Бондаренко

Владимир Варава

Вероника Васильева

Дмитрий Володихин

Вера Галактионова

Ирина Гречаник

Михаил Земсков

Иван Зорин

Ольга Иженякова

Николай Калягин

Капитолина Кокшенева

Алексей Колобродов

Алексей Коровашко

Владимир Личутин

Вячеслав Лютый

Владимир Малягин

Игорь Малышев

Юрий Мамлеев

Виктор Никитин

Дмитрий Орехов

Юрий Павлов

Александр Потемкин

Захар Прилепин

Зоя Прокопьева

Дмитрий Рогозин

Андрей Рудалев

Герман Садулаев

Владимир Семенко

Роман Сенчин

Мария Скрягина

Константин и Анна Смородины

Татьяна Соколова

Геннадий Старостенко

Лидия Сычева

Михаил Тарковский

Александр Титов

Багдат Тумалаев

Сергей Шаргунов

Владимир Шемшученко

Лета Югай

Галина Якунина

Классики и современники

Главная тема

Литпроцесс

Новости

Редакция

Фотоархив

Гостевая

Ссылки

Видео

Где купить наши книги

Без комментариев

Они любят Россию

Главная | Библиотека | Андрей Рудалев | 

Чайный подкуп

Официанты улыбчивые и приветливые, хамские и невыносимые, мужеского и женского полу. С кем не бывало, каждый встречал разных. Это, как правило, наудачу. Такая же лотерея при покупке бытовой техники. Фиг знает, может быть, накроется через два дня, а быть может, лет десять пахать будет без устали.

Бывают и практиканты неумелые, но старающиеся, с открытыми и светлыми лицами, и за одно это уже многое прощаешь. Хочется их порадовать, как они порадовали тебя своей чистосердечной искренней неуклюжестью. С другой стороны - матерые, прожженные, знающие цену и возможности урвать. С первого взгляда оценивающие клиента и перспективы его благодарности. Этакие пираньи.

Дело об «украденном» подсвечнике

Так было совсем недавно. С другом встретились в Москве, через несколько часов ехать в Нижний, который сулил нам негу и радость, отдохновение и дружеское общение на отшибе от цивилизации. Дабы скоротать время, зашли... В столице ориентируюсь по станциям метро, поэтому сложно сказать, что это было, но, видимо, больше моего кошелька. Да и мой помятый непрезентабельный поездной вид давал о себе знать.

Официантка, заточенная исключительно на чаевое вознаграждение, была хамовита, развязна. Пару пива, по луковому супу, нелепому гаспачо и сто водки, дабы разговеться. Под итог оказалось что-то много - на мой провинциальный вкус, ведь здесь, в Москве, нравы другие, да и запросы, аппетиты… Рассчитались, что-то там рублей сто пятьдесят кинули сверху. Я - в туалет, выхожу - друг в плотном кольце двух суровых женщин в униформе, из тех, что периодически подходили к нашему столу и скупо и нехотя выполняли какие-то свои официантские функции.

Первая: «Молодые люди, у вас на столе был подсвечник, сейчас его нет…»

Вторая: «Я всегда ставлю свечу на стол вместе с подсвечником. Я не могла поставить свечку без подсвечника…»

Первая: «Вы взяли подсвечник!»

По мере того как мое лицо стало обретать выражение свирепости и ярости, пыл этих нимф стал стынуть, и уже в спину мы услышали плевок:

- Купили подсвечник за сто пятьдесят!

Понятно, тактика у дивчин отработана. К каждому клиенту – особый подход. «Лохов» можно и развести. Кому хочется оскандалиться? К тому же чаевые смешные оставили.

Кр-р-ритики!

Или вот другой случай, из тех, когда с самого начала не пошло… Зашли опять же в Первопрестольной в некое, видимо, достаточно модное заведение, но которое изначально дыхнуло какой-то пластмассовостью: от интерьера до предлагаемых блюд и улыбок официантов.

Заказали на троих чего-то нехитрого. Одна из моих спутниц, кстати, отличная детская писательница, оглашая заказ, пошутила: «Это критики, им вообще сложно угодить...» Ну, кажется, как-то так. Официантка дежурной улыбкой прожевала эту фразу.

Посидели с полчаса. Неуютно, шумно-гамно, душа просила чего-то другого. Про нас вспомнили, только когда попросили счет. 995 рублей – вся сумма заказа. Денег только несколько тысячных, мелочи нет. Дать сверху на порядок больше? Ждать минут десять сдачи? Да и собственно, с какой стати? Нас здесь не особенно жаловали, какими-то приятными эмоциями никто из нас не зарядился.

Одна тысячная перекочевала с книжечку со счетом. Мы поднялись. Официантка с горящими глазами метнулась за расчетом. Раскрыла… В спину я услышал шипящее и предельно злобное: «Кр-р-итики!!!» Теперь всегда это слово будет рождать у нее не самые добрые ассоциации.

Культ взятки

Так было всегда, но сейчас стало уж слишком навязчивым, скрипучим на зубах понятие «чаевые». Это не просто нечто желаемое, но перерастающее в какой-то императив. Десять процентов не догма - возможный вариант твоей благодарности. Еще в счетах что-то подобное печатают, чтоб не забывали.

Собственно, для чего? На всякий случай, чтобы, не дай бог, в блюдо не плюнули, не обсчитали. Задобрить божка местной харчевни… Попробовать возвыситься в собственных глазах? Сегодня я господин! Я на чай дал, пусть радуется! А еще можно бахвалиться и посвятить какую-то часть разговора соревнованию в невероятной щедрости: «Я вчера легко и непринужденно!..»

Культ взяткодательства, прививаемого с мелочей, чтоб на подкорке записалось: дать – хороший тон.

Случай другого плана: встретился, как ни странно, опять же в столице со своей бывшей ученицей. Она несколько лет живет в Москве, работает юрисконсультом в какой-то фирме, девушка блестящая во всех отношениях. Посидели в кофейне. Пирожное, кофе. Поговорили. Когда уходили, она категорически воспрепятствовала мне оставить какие-то деньги сверху. Аргументом было: «Тебе же за твою работу никто сверху зарплаты не приплачивает». А ведь и правда, если это сторонний человек, то именоваться будет должностным преступлением.

Не нравится мне, когда подобная, по сути, банальность перерастает в культ. Когда не просто ты можешь совершить свободное волеизъявление, но уже априори обязан самому факту, что находишься здесь, в этом заведении, мол, дескать, нравы такие.

Владимир Ильич советской закалки

Был у меня один знакомец Владимир Ильич, он состоял администратором в архангельском клубе, где я одно время работал охранником, - человек из еще прошлой закалки, из той еще породы… Это было делом всей его жизни. Постоянное обучение, различные конкурсы по всему Союзу. Работа – искусство, в ней он был безусловный мастер своего дела, виртуозный и предельно деликатный!

По крайней мере, сейчас таких не встречал, а может, уровень заведений должен быть многократно иной и туда я уже не ходок… В основном попадаются либо хищники, которые зацепились за профессию и знают, как сосать из клиента соки, либо неопытный молодняк, пристроившийся на подработку либо на время каникул.

Все какое-то неосновательное профанное. Ощущение, что все мы коротаем, кто как может, дни на временном, но уже ставшим постылым полустанке. Кто-то это делает, принимая пищу и вкушая очередную стопку/стакан, кто-то эту снедь на скорую руку готовит, другой нехотя, из громадного одолжения подносит. Вот она наша вертикаль или горизонталь, кому как.

Гарсоны у руля

В самом начале романа современного прозаика Сергея Самсонова «Аномалия Камлаева» врезалось рассуждение о новой системе координат, в которой «слуги и господа поменялись местами и в которой сочинитель музыки или стихов никогда не сравняется по известности и доходам с парикмахером, портным или цирюльником». Примерно так, причем все эти ребята далеко не мастера в своей профессии.

Опять вспомнились две валькирии, пребывающие в вечном поиске подсвечника, и почему-то померещилось вольнодумное: вот эти наглые и хамовитые - что наша власть. По крайней мере, какая-то лакейская наглость в ее действиях постоянно прослеживается. Страной управляют вовсе не кухарки. Они, собственно, далеко, там, где и должны находиться в рабочее время - на кухне, их не видно. Гарсоны, облеченные властью, – страшное дело, и тут уже подсвечником не обойдется, век должен будешь. Не отмоешься потом.

Андрей Рудалёв