Главная | Главная тема | 

Литература "без" науки

Я очень хотел бы телесно ощутить существование звезд, как ощущаю снег или солнечное тепло. Впрочем, кантовское обаяние звезд до сих пор пробуждает во мне умеренно-светлые чувства, звезды по-прежнему излучают холодную прагматичную духовность.

В начале нового века в литературе, да и в обществе в целом заметно поутих интерес к науке, даже в ее популяризаторском варианте. Публика, грамотная в той или иной степени, смирилась с тем, что наука якобы не только «догнала» фантастику и оттоптала ей «пятки», но и уверенно ее обгоняет.

После перестройки в СССР политические страсти затмили интерес к науке, фраза «советский ученый» потеряла свой сакральный смысл.

Но пока еще тлеет интерес к науке как к социальному средству развития общества, а также к подруге науки -- технике, которая обеспечит выживание людей на планете.

Однако по-прежнему остается непонятным иррациональный смысл науки, ее онтологическое и телеологическое ядро, ученые пока не могут прорваться к скрытому смыслу науки, к ее целям и границам.

Узнав о том, что в космосе нет биологической жизни, потребители околонаучной информации приуныли, хотя ученые продолжают с помощью приборов находить на Марсе и других планетах частицы льда, кремния, азота, что позволяет предполагать наличие там примитивной органической жизни.

Мобильный телефон и компьютер с Интернетом ворвались в обыденную жизнь по историческим меркам почти внезапно, к ним все быстро привыкли.

У большинства людей появилась «техническая» зависимость: если гаснет электричество или отключают водопровод, это воспринимается как стихийное бедствие.

Что касается научных и гуманитарных прорывов в «светлое будущее», они так и остались мечтой, мы по-прежнему живем в коммунальной «планете Земля» со всеми ее потрясениями и конфликтами.

Я очень хотел бы телесно ощутить существование звезд, как ощущаю снег или солнечное тепло. Впрочем, кантовское обаяние звезд до сих пор пробуждает во мне умеренно-светлые чувства, звезды по-прежнему излучают холодную прагматичную духовность.

Биение сердца, медленная работа человеческого организма – откуда все это? Кто запустил мой биологический механизм? И почему рано или поздно он должен остановиться?

Понятие о цели мира и размышления о бренности человека по-прежнему не желают сходиться в одной точке, как не сходятся физика малых и больших частиц, у них нет единого научного поля.

Отцы и деды мечтали о покорении вселенной, гордились ракетами, Гагариным. В 60-е годы многие ожидали наступления супертехнической эпохи. Я, подросток, верил, что звездное вещество усмирят технически, а космос лишат его бездуховности.

Когда-то я задавал себе вопрос: кто такой советский ученый? Это понятие или призвание?

В ту эпоху ученые почитались первейшими людьми, их происхождение и существование было окутано ореолом загадочности.

Ученым готовы были простить многие чудачества, перед ними преклонялись, им посвящали книги и фильмы.

«Физики» шестидесятых своими «кухонными» гитарами создали культуру бардов, их песни пели у костров, в палатках и лабораториях, на картошке и в стройотрядах. Некоторые математические и физические гении обладали прекрасной памятью, вслух читали стих за стихом, цитировали произведения классиков прозы.

Ученые любили настоящее искусство и понимали его. Они создали на кухнях полузапретную лирику, перевернувшую впоследствии весь общественный строй.

Начитавшись фантастики 60-х, я сочинил рассказ об «историческом генераторе», для питания которого используется напряжение истории, энергия всех минувших революций, войн и т.д., вплоть до личных человеческих переживаний: стрессов, болей, чувства тревоги, тоски.

Позже понял: в реальной жизни все прошедшие факты становятся немыслимыми, прошлое осознается как еле слышимый музейный гул с его невнятными голосами.

Коммунисты в свое время отбросили идею Бога, сделав ставку на науку и воспитание масс. Если бы они признали существование Высшего существа, тогда не было бы смысла строить новое общество, в котором человек для человека «друг, товарищ и брат». Бог не гарантировал подобного отношения между людьми, принцип неравенства изначально заложен в христианской этике: «Богу богово, кесарю-кесарево» и т.д..

«Любовь», главная компонента христианства, призванная преодолеть сословное неравенство, понятие такое же статичное, как и сам Бог, она как смысл никогда не развивалась и не совершенствовалась идеологически, зато научный и технический прогресс был налицо, он являлся базисом всех революций.

Недавно по телевизору была показана открытая иностранными учеными частица антиматерии. На экране мерцало какое-то пятно, похожее на рисунок атома водорода в учебнике 50-х.

В юности я бы этому подивился, сообщил бы другу, взялся бы за фантастический рассказ... Но в наше время весть о выдающемся открытии прошло в СМИ как рядовое.

Увы, теперь уже нет для литературы «подпитки» от науки, нет «материнской стены», отделяющей нас от хаоса природы, наука больше не несет в себе прежний духовный смысл, она уже не стимулирует воображение людей, не дарит им оптимизм.

Вера в науку, казалось, неким чудодейственным образом освободит человечество не только от тяжкого труда, но и от душевных разочарований, спишет все грехи, позволит начать счастливую жизнь технического Адама...

Александр Титов


Комментарии:

11-11-06 16:30 Clarinda
Heck yeah bay-bee keep them ciomng! Ответить

Добавить комментарий: