Главная | Главная тема | 

Генералы бумажной карьеры

Прежде чем что-то делать с реальностью, надо ее просто не бояться, сколь бы ужасной она ни была, надо естественно, органично ощущать и воплощать свою роль писателя, работающего именно с такой реальностью в свете своего незыблемого идеала, надо избавиться от раздвоения, когда идеалы, завещанные великим предками, существуют как бы отдельно от реальности и никак практически к ней не прилагаются

– Ваши удостоверения, граждане…
– Помилуйте, это, в конце концов, смешно...
Вовсе не удостоверением определяется писатель, а тем, что он пишет!

Так это, стало быть, все писатели за гробом идут?

Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита

Когда я отреагировал на статью Н.Дорошенко о Гражданском литературном форуме России, опубликованную на сайте «Русская народная линия» (см. здесь) краткой репликой на форуме (!), то никак не мог предположить, что эта весьма скромная реакция в столь «проходном» жанре вызовет ответ автора в виде отдельной, посвященной мне персонально части в его большой статье о проблемах современной русской литературы. (См. здесь). Участие в окололитературных разборках, в которых, к несчастью, погрязли многие члены многочисленных в современной России писательских «союзов» – дело неблагодарное и бессмысленное. В отличие от уважаемого коллеги, я убежден, что моя, как он выражается, репутация определяется отношением читающего русского народа, а не мнением приближенных к Дорошенко литературных начальников, поэтому никогда не стал бы отвечать на этот достаточно беспомощный «наезд», если бы не одно примечательное обстоятельство. Статья показалась мне очень симптоматичной, выражаясь в терминах советского литературоведения, «типически характерной» для состояния весьма специфической среды, которую чисто условно можем именовать литературной, окололитературной и вовсе не литературной «патриотикой».

С персональными выпадами господина (или товарища) Дорошенко против меня разберемся несколько позже. Это не составит особого труда, повторяю, в силу их абсолютной полемической беспомощности и бездоказательности. Однако вначале о главном. Николай Дорошенко – не особо известный персонаж в современной литературе. Культурный, образованный читатель хорошо знает, что написали Распутин, Белов, Астафьев, Бородин (не говоря уже о совсем великих), но даже профессиональные критики не сразу вспомнят, что написал Дорошенко. Это просто медицинский факт – перед нами писатель второго ряда. Это вовсе не обвинение, но простая констатация факта. Вставать в обиженную позу и отвечать оскорблениями здесь, по сути – означает ставить самого себя в смешное и не очень красивое положение. Между тем сама интонация Дорощенко (и в этом он очень типичен) свидетельствует о том, что автор вещает не просто от своего имени (ну или от имени своей литературной группировки, что было бы вполне нормально), но – от имени всей великой русской литературы. Он чувствует себя наследником тех, великих, продолжателем и носителем их особой миссии: «Чтобы русской литературе выиграть битву за человека, ей нужна уже не Чеховская священная вера в наше сплошное богоподобие и, тем более, не слепая молодая энергия, а суровейшая отвага Достоевского, посмевшего различить воцаряющегося над миром антихриста даже и в самом Великом Инквизиторе. Различить и, как страж, стоящий на стенах, пробудить спящих».

Естественно было бы иметь сей замечательный и пассионарный пассаж (способный породить священный трепет в душе нынешней «обескультуренной читательской аудитории») в виде завершения самой побудки. Однако трепет как-то не рождается, быть может, потому, что из самой статьи никак не сделаешь иного вывода, что в роли Великого Инквизитора выступает основатель ГЛФР К.А. Кокшенева, а роль самого антихриста в «системе координат» автора невозможно приписать никому другому, кроме бизнесмена и литератора А.Потемкина. Кроме того, сама статья полна отнюдь не «суровейшей отваги Достоевского», а, напротив, жалоб на тяжелую жизнь, кою приходится вести нашему самопровозглашенному литературному генералу и его несчастной армии. Претендуя на особую миссию и глобальное значение, автор не «жжет глаголом» сердце читателя, но обливает его манишку жалостными слезами «плачущего патриота». Приведем весьма характерный пассаж, представляющий, по нашему скромному мнению, благодатнейший материал для психоаналитика.

«Какое-нибудь даже самое хлипкое насекомое (?!) имеет свой природный опыт выживания. Для одних своих недругов оно слишком мелко, для других невкусно, а для самых проворных хищников, может быть, ядовито (!). И только пред колесами автомобиля оно даже и не успевает ощутить опасность. Почему? Да потому что у природы нет опыта сосуществования с автомобилями. Но ведь и человек не может адекватно ответить на те вызовы, которые его историческому опыту неизвестны (?!!). Так и мы, россияне (!), выстоявшие во всех горячих войнах, до сих пор не можем устрашиться своего состоявшегося поражения в войне доселе невиданной, холодной».

Сказать, что это просто гениально своей типичностью для сознания «патриотов», мало. Это, как говорили классики, просто прелесть что такое! Статья и далее полна привычными для этой публики жалобами на неправильную культурную политику государства, на тлетворное влияние Запада, на разрушительное действие информационных технологий и т.д. и т.п. Все эти констатации, в общем, вполне правильны, но почему же такой тоской, унынием и безнадегой веет от всего текста, почему сразу становится скучно и неинтересно читать? Да потому что все эти трюизмы выходят из-под пера не просто писателя, но писателя, претендующего на роль литературного генерала, вождя литературы. То, что в конечном счете все сведется к тому, что «нынешний… Президент… отнимает у Союза писателей России возможность добывать средства к существованию», становится понятно почти сразу. Непонятно другое: если автор столь откровенен в констатации своей («нашей») беспомощности перед лицом ужасной реальности, то на каких, собственно, основаниях он претендует на роль вождя, литературного генерала? Хороший генерал в самой безнадежной ситуации должен не жаловаться, а мобилизовать свое войско к сопротивлению. Он должен иметь план военных действий и заражать армию победным духом, а не плакаться в жилетку.

Самое интересное, что Дорошенко порой весьма точен в диагнозе, только диагноз этот относим в первую очередь к нему самому и к его литературной «тусовке»: «Столь противоестественен для нашего человеческого опыта и для нашего человеческого образа этот (глобалистический – В.С.) проект, что мы даже не воспримаем его реальным и, соответственно, не испытываем пред ним мобилизующий страх. Вот и наша современная русская проза в картине сегодняшнего мироздания всё еще не замечает присутствия этого чудовищного проекта». Положим, кто-то и замечает, но в целом очень верно и точно! Одна из главных, так сказать, родовых черт нашей патриотики – смертельная боязнь реальности, ее опаснейших вызовов. Прежде чем что-то делать с реальностью, надо ее просто не бояться, сколь бы ужасной она ни была, надо естественно, органично ощущать и воплощать свою роль писателя, работающего именно с такой реальностью в свете своего незыблемого идеала, надо избавиться от раздвоения, когда идеалы, завещанные великим предками, существуют как бы отдельно от реальности и никак практически к ней не прилагаются. Быть продолжателем дела Достоевского – значит не просто опознавать зло в окружающей жизни, но уметь распознавать его в своей собственной душе, изживать прежде всего из себя, при этом сознавая свою включенность в большую, общечеловеческую историю, в которой история России занимает важнейшее, если не центральное, место. А это, в свою очередь, означает, что никак не миновать – и осознания собственной ответственности за русскую катастрофу XX века, исторического покаяния по образцу не Иуды, возненавидевшего собственную жизнь, но – Петра, ставшего мучеником и апостолом. Это и есть путь Христа, путь новомучеников, просто физически пахнущий христианской жертвенной кровью. Такого покаянного чувства своей и нашей общей вины, такой сопричастности истории – начисто лишены самопровозглашенные тусовочные «патриоты». Из писателей XX века этим чувством в весьма сильной степени обладал Солженицын, за что его люто ненавидит «патриотическая» тусовка.

Все построения автора основаны в конечном счете на весьма серьезной метафизической, историософской ошибке, носящей принципиальный, методологический характер. «Так Европа, всегда отличавшаяся и демографической, и культурной экспансией, не смогла защититься от "культурной революции", вброшенной ей в саму душу во второй половине ХХ века. И теперь не только стремительно утрачивает свою духовную энергию, но и вымирает». В таком понимании и Европы и России кроется серьезнейший изъян. Можно подумать, что духовная, культурная и всякая другая скверна свалилась откуда-то извне и заразила доселе гармоничную и благополучную жизнь лишь во второй половине ХХ века, а не стала закономерным продуктом предшествующего развития, плодом апостасийной деятельности самих же людей! В конечном счете это – глубочайшее оскорбление и принижение человека: если мы – всего лишь жертвы неведомого и невидимого заговора неких темных сил, если наше положение в жизни этой столь страдательно и пассивно, то кто же, собственно, субъект истории? Если не собственных грехов последствия мы изживаем, то как же мы можем воздействовать на историю, участвовать в ней, как бороться с этим темными силами? Тогда и остается только сетовать и стенать…

Дорошенко и К° – плохие кандидаты на роль преемников Достоевского именно по вышеозначенной причине, а вовсе не потому, что не обладают сопоставимым литературным дарованием. Да и сами обличения пресловутых либералов скучно-примитивны и сильно отдают нафталином. Кто бы спорил, либерализм, русофобия и пр. – страшное зло. Но если уж вы вполне справедливо указываете на губительную роль информационных технологий, потрудитесь хотя бы исследовать, как они работают, изучите этот механизм. Или вы рассчитываете противодействовать одними стенаниями? Наши «патриоты» больны, быть может, неизлечимо, целым набором психологических болезней-комплексов. Будучи склонны обвинять во всех наших бедах кого угодно, кроме самих себя, боясь жертвы и личной ответственности за историю, они, тем не менее, чувствуют себя генералами патриотического войска, единственно правомочными носителями «Русской Идеи» и коротают дни в тайной надежде на долженствующую, наконец, состояться благосклонность проклятой и с пафосом обличаемой «власти». По ней они и тоскуют, по «нашей русской советской власти», без устали ностальгируя по «великому Сталину». Погибшие от расстрелов, в ссылке и лагерях Гумилев, Клюев, Мандельштам, сведшие счеты с жизнью Есенин, Маяковский, Цветаева (все жертвы «нашей советской власти») как-то не принимаются в расчет при выстраивании иерархии современных русских поэтов.

Боясь реальности, будучи неспособными ни на одно практическое дело, они при этом считают себя вправе раздавать «всем сестрам по серьгам», выстраивая свой «табель о рангах» (этот патриот, этот либерал, этот либерал, маскирующийся под патриота и т.д.). Причем, высшая, так сказать, необходимость и оправданность такой деятельности декларируется ими прямо, в открытую: «Слава Богу, есть и фактор возглавляемого Валерием Ганичевым Союза писателей России. Этот Союз не просто объединяет прозаиков и поэтов по профессиональному принципу, но и постоянно выстраивает внутри писательского цеха необходимую для развития литературы творческую иерархию. Уж писатели-то в подавляющем большинстве своем знают и друг друга, и цену друг другу». Сходную мысль и почти теми же самыми словами как-то выразил В.Дворцов. Звание русского писателя, написал он, можно только получить из рук… И тут был перечислен весьма короткий список из нескольких имен членов Союза. Я тогда еще подумал: «А если кто-то предложит другой список?» Вот как, оказывается! Я-то всегда полагал, что дар писательский дается Богом, а «звание» (точнее, признание) получается от читателя, от читающего народа. По наивности, наверно…

И ведь искренне не понимают люди, не видят всю нелепость своего положения: при вышеозначенных качествах сие глубокомысленное занятие по выстраиванию табеля о рангах напоминает не подготовку к реальной войне, а детскую игру в оловянные солдатики. На все всегда готова удобная «отмазка»: нам «либералы» не дают, либералы мешают. Когда же кто-то пытается всерьез работать с людьми, работать с реальностью, пусть даже и небезошибочно (не ошибается лишь тот, кто ничего не делает), то тут же заслуживает наименования злостного «засланца» вражьей стороны.

Не станем слишком придираться к таким мелочам дорошенковской статьи, как весьма странный пассаж насчет «червивых огурцов». (Где это он видел червивые огурцы? Это же не грибы и не яблоки. А еще наследник «деревенской прозы»…) Литературному генералу не пристало вникать в такие мелочи. Приведем лучше наш разговор (состоявшийся при свидетелях!) с одним из соратников и единомышленников нашего литературного начальника. Тот, помнится, сетовал: ведь этому Потемкину столько раз предлагали с нами сотрудничать (ну, в смысле нас финансировать – В.С.), а он… Произнесено было с неподдельной и вполне искренней обидой. Обида эта – их общая черта, можно сказать, последствие родовой травмы: «Мы так хорошо эту треклятую власть обличаем, а она нам денег не дает, а дает всяким мерзавцам и проходимцам, модернистам проклятым. У-у-у…» В общем, ситуация ясная: глупому бизнесмену, не понимающему своего счастья, предлагали их (совесть нации) финансировать, а богатый человек (это им порой, к сожалению, свойственно) предпочел блажить и куражиться и с помощью К.А. Кокшеневой взял, да и создал собственную организацию. Вот и разгадка всего мессианского пафоса…

Оставляя за скобками пафосные трюизмы Дорошенко на тему «модернизма» и «реализма», скажем теперь два слова о том, как он борется с еще одной силой, мешающей ему жить, то есть с нами, с членами ГЛФР. Из всей статьи я так и не понял, почему все же, при том немалом числе творческих союзов писателей, которое наличествует в России в наше непростое время, создание еще одного столь опасно. Но что же он имеет предъявить непосредственно мне? Прежде всего, наш самопровозглашенный литературный генерал и здесь смешон, отвечая в статье на форумную реплику, чего, по всей видимости, не понимает. Но по сути, за исключением, скажем мягко, грубой и оскорбительной фантазии о получении мною и другими членами Форума гигантских «долларовых сумм» из рук «анчихриста», то есть бизнесмена Потемкина (на чьей загородной даче, в отличие от меня, грешного, перебывали многие члены богоспасаемого Союза), он не в силах предъявить мне ничего реального. Литературный генерал так тщится убедить себя и других в том, какой он «великий и ужасный», что, видимо, полагает, что любое слово, вышедшее из его полубожественных уст, не может не испепелить всякого, против кого оно направлено. Между тем. Я говорю, что будучи все же выпускником филфака МГУ и закончив аспирантуру по кафедре советской литературы, не могу с ходу припомнить что-то художественное, вышедшее из-под пера писателя Н.Дорошенко. Проще всего на это было бы ответить: вот мои книги (список основных с выходными данными), суммарный тираж такой-то, вот журналы, которые меня публикуют, вот критические отзывы, а вот и письма восхищенных читателей. То, что Семенко этого не знает – его проблема. Вместо этого читаем: «Я ничуть не удивлен тому, что выпускник филфака В. Семенко спрашивает: "А кто такой сам Дорошенко?", но и уже знает, что Прилепин "хотя бы незаурядным талантом обладает" . Не знать сегодня о Прилепине, это все равно что не знать, что " Низорал" лучшее лекарство от перхоти" , что надо непременно купить себе "немного OLBI" и что "Чистота – чисто Тайд"». Причем здесь Прилепин и реклама стирального порошка «Тайд», не вполне понятно. Я упоминал о деятельности Дорошенко в должности главного редактора «Московского литератора», на это просто заявлено, что данное утверждение – клевета. Отсюда совсем неясно, что именно отрицает автор: то, что он был главредом сей богоспасаемой газеты или ее оппозиционность по отношению к любимой «савраске». Заметим, что уважаемый автор вовсе не пытается перевести разговор в конкретную плоскость, не говорит: покажите конкретно (процитируйте), что вы имеете мне предъявить. Интересно, почему? Ведь это было бы так просто и убедительно! Мой же вопрос о том, не является ли истерика по поводу существования ГЛФР просто следствием зависти к дееспособным людям, «опровергается» тем, что он, Дорошенко, уже якобы слышал это от В.И. Новодворской. Если этот дешевый примитив, лишенный какого-либо намека на стремление к диалогу и наличие хоть каких-то аргументов – убедительная полемика, то я – точно папа Римский. И что же на все это можно реально возразить, как с этим можно бороться? Разве серьезная полемика ведется таким способом? Здесь у меня возникает лишь одна мысль. Дорошенко – литературный генерал, хотя его никто и не назначал. Я – офицер запаса, получил звание еще от советского министра обороны. Что бы сказал, какие бы велеречивее обороты речи использовал наш малахольный военачальник, если бы в ответ на свою вполне реальную клевету насчет «долларовых сумм», к примеру, услышал: «Только через платок, оружие ПМ, полная обойма»? Пусть знатоки XIX века объяснят любителю оловянных солдатиков, что такое «через платок».

Прямо не знаю, что и сказать в заключение. Творческие союзы, рожденные в советское время, нынешней «властью» обречены на медленное умирание. Горделивая поза непризнанной «совести нации» в этой ситуации смешна и контрпродуктивна. Те, кто работает и просто что-то делает, начисто чужды красивых поз и саморекламы. Может, вместо игр позавчерашнего дня в наследники Достоевского все же займемся делом?

Владимир Семенко


Комментарии:

11-06-16 21:08 Лев
СССР проиграл Западу информационную войну. Дряхлое Политбюро слишком понадеялось на ядерный щит. Ан нет! "Сердца! Да это же высоты. которых отдавать нельзя!" Теперь история повторяется: РФ проигрывает Западу войну в интернете. Жалко, обидно - наша родина на грани больших потрясений. Но... всё равно победит сильнейший. Писатели, вооружайтесь! Ответить
11-06-16 21:13 Ольга Петрова
Я с интересом читаю ваш сайт. Я преподаю в высшей школе современную литературу. Писатели, которые входят в ГЛФР, действительно, ПРЕДСТАВЛЯЮТ и очень качественно-разнообразно современную русскую литературу и русского человека в его "нынешнем развитии". Статья вашего нового коллеги - Семенко - просто увлекательнейшая. Читала как детектив, а главное - очень взбадривающая. Никакой Дорошенко, конечно, как писатель неизвестен. Ему, судя по всему уже немало лет. Ну да, идейность их уровня - ужасно фарисейская, примитивная, калечащая, не дающая никаких опор русскому человеку. Сколько можно ныть? У Семенко - настоящая мужская воля есть. Спасибо Вам. Я лучше стала понимать наше время. Ответить
11-06-16 21:59 Виталий Аносов
Писательские дрязги - дело, увы, обычное. Чем Дорошенко и полемика на их сайте по существу отличается от того, что было между писателями в советский период? Правильно вы пишите - лай дешевый, хоть и "духовный". Заболтали эту "духовность" до такой степени, что уже вызывают к ней в точь то же отвращение, что у нас вызывала их "партийная гордость" и "партийная правда". Даже СТИЛЬ не поменялся,да и риторика-то та же... Источник-то такой "духовности" один и тот же: простое приспособленчество, но какое-то стращно бездарное. Была "Слава КПСС" - теперь "Слава Богу"! Была "культура в свете решений XXIV съезда партии" - стала "Наша культура в свете православной духовности". Слова можно говорить правильные, но этим говорящим писательским головам никто вообще уже не верит (я одно время часто бывал на всяких мероприятиях на Комсомольском 13, пока не узнал, что РАДИ ДЕНЕГ они в аренду сдавали зал сектантам... сам видел и литературу сектанскую на столах раскладывали - то ли продавали, то ли раздавали!)И нет у них никакого права судить других! Семенко поддерживаю - он от них независим. Я читаю его на РНЛ, но там комментировать не хочу. Не в бровь, а в глаз. Только хочу сразу предупредить - к разговору по существу они не не готовы. Глупы-с. Ответить
11-06-17 00:00 Капитолина Кокшенева

Дорогой Владимир Петрович!

Грешна – люблю умных людей.

Ты знаешь, что ценю и читаю тебя давно. А тут, прости, твой мужской долг – ответить на клевету, вынужденно привел тебя на территорию писателей «духовного направления». Они, не сомневайся, объявят, что ты ничего не понимаешь в литературных делах, и ответить тебе не смогут. Не дано.

Но вопросы, которые ты поднял, безусловно, важны.

Нельзя позволить «группе частных лиц» захватить некое право на публичное «духовное слово», несмотря на все их невероятное «напряженное вдохновение». Ты потому и стал отвечать, что некоторые лица (тобою названные - из СПР) представляют собой «наилучшее выражение» того направления, которое сами мыслят как «духовное».

Позволь, я тебе и твоим читателям-поклонникам, расскажу такую «сказку-быль». Ты, конечно, помнишь, что в 60-е годы XIX века был моден журнал «Русское слово», который пропагандировал учение Фурье, в частности, увлекался «кагортами мальчиков», «с самоотвержением предающимися очищению отхожих мест» в пику тем, кто писал о «гармоничном воспитании» тела и духа. Ужасное это внимание к «пользе» оказалось возможно и в наше время: оказывается, теперь можно говорить и писать о «духовном» с тем же неистовым убожеством, что прежде писали об «отхожих местах». Понимаешь, тут общее – в фанатической увлеченности авторов «духовного направления», неком самолюбовании, слышании своего голоса как бы извне: и поза..поза…поза. Безусловно, бронзово-нравственная. Я бы сказала даже – феликсоидно-железная.

Какая главная мысль адептов «духовного направления»? Это мысль о «нравственном счастьи» и «духовном благополучии». Из чего же складываются эти «счастье» и «благополучие»? Мы видим как представители «духовного направления» очень ловко и возвышенно избегают всякого рода неудобств и несчастий («обращения строк в рубли и доллары», то есть мерзких денег, грязи этого мира, противной физиологичности и страданий обретения веры, любви, страданий, причиняемых самопознанием и борьбой за себя). У них все время «цветут цветы», их жизнь не «бьет их обухом»; они правильно влюбляются, и правильно «единятся с Россией», а в минуты «высокого утешительного просветления», когда их «настигает катарсис», они «замечают то, что под их носом» и тогда нюхают сирень и жадно втягивают ноздрями свежий воздух.

Главная сюжетная линия представителей «духовного направления» связана, дорогой Семенко, со строительством «прочного гнезда», которое «строится всем миром». Всё остальное и все остальные ими объявлены «иллюзиями». Если для нормального человека такое положение (строительство личного гнезда всем миром) приносит много затруднений, то у «духовных людей» все обходится благополучно в высочайшей степени удобно: они так несут в себе «пассионарный огонь» и так тычут в мир своим словом, что лишают мир (в пьянстве погрязший) всяческого сна и покоя. Они требуют от этого разбуженного ими мира немедленно «обрести радость Царствия Небесного ещё при жизни на Земле». Смело, - правда?

«Духовные люди» находятся в исключительном положении: они не знают сомнений, вопрошаний и укоризн себе: это у других и четверо русских детей не берутся в расчет, потому как они родились у тех, кто «выживает лично» и пребывает «вне связи с большим миром людей», в то время как «духовные писатели» живут исключительно ради «всего русского общества».

Ну а если вдруг «духвонный писатель» заметит, что «нет вокруг него людей – он возрадуется природе. Нет природы – возрадуется людям. Нет хороших людей – он сам станет для всех светочем, и поведёт за собой. Это и есть путь духовного человека» (цитата). Вот только никак не пойму – как это все нехорошие люди вдруг увидят в нем «светоча», да еще и пойдут за ним?!

Но, видимо, «новые духовные люди» и тут могут счастливо обмануть законы природы и избежать законов человеческой психологии. Они не проходят испытаний и не колеблются, они не делают ошибок и не разочаровываются. С ними ничего не происходит и не может произойти – они явили себя миру как «совершенно готовые», «без печали и серости», а отлитые в совершенные «духовные формы» Им нечему учиться – остается только учить других (как говорил один классик). Счастливые люди!

Эта неестественная заданность, это отсутствие движения жизни, эта уверенность, «не знающая не только сомнений, но и собственной ограниченности» (Н.Страхов), охватывают меня, как и тебя, я думаю, «тонким холодом ужаса» при прочтении этого приглашения к «духовному счастью». Этот нечеловеческий тон «безукоризненной духовности», эти бессмысленные полыхания и горения, эта уверенность в постигнутом «духовном смысле» поражают своим простеньким мещанством.

Да именно мещанством, а чугунная крепость их «организма» «представляет очевидную остановку развития, глубокое нарушение равновесия в духовном организме» (как сказал ученый-физиолог по поводу аналогичной же «крепости»).

Ответить
11-06-20 15:14 Лиза Александрова-Зорина
Владимир, всё, что касается писательских союзов - сказано Вами отлично. Никто не навредил патриотическому движению больше, чем такие "патриоты", как обитатели Комсомольского, 13. Ну, а идеологию Вы им зря шьёте, сегодня они тоскуют по Сталину, завтра будут по Ельцину с Горбачёвым плакать. Вопрос - в цене. Ответить
11-07-03 21:30 мужЫк
проверяю, кажется не работает комментарий Ответить
11-11-07 01:06 Kalin
Dude, right on there btroher. Ответить
11-07-12 17:47 shcelegov
Да, "пись-пись-менники", тесно в "тамбуре-то"? Ответить
11-11-06 17:12 Ellie
Woot, I will ceratlniy put this to good use! Ответить

Добавить комментарий: