Главная | Главная тема | 

Безлюдный берег дышит жизнью

О первой книге одиссеи Бориса Агеева «Хорошая пристань»

«Таким вот образом море сделалось для меня священным благодаря книгам о путешествиях и открытиях, заселившим его незабываемыми тенями мастеров того дела, к которому в очень скромной мере суждено было стать причастным и мне; людей, великих в своих усилиях и в тяжело достававшихся победах воинствующей географии, людей, которые отправлялись в путь, руководясь различными стремлениями и мотивами, - похвальными или грешными, но неизменно неся в своих сердцах искорку священного огня».
Джозеф Конрад. География и некоторые ее исследователи

ВИРТУАЛЬНАЯ МЕСТНОСТЬ

Недавно включил Интернет, чтобы через поисковик Гуггла виртуальным образом взглянуть на остров Карагинский, что в Беринговом море, который так замечательно показал в своем романе курский писатель Борис Агеев. Роман называется «Хорошая пристань», его первая книга в сокращенном варианте была опубликована в журнале «Москва» (№№2-4). Смотрю с высоты спутника на остров, то масштабно приближая, то удаляя его, и надеюсь найти признаки обитания людей на южной части суши: вот, кажется, нитка дороги, вот очертания строений… Пустынная местность расстилается перед моим взором, уходит за пределы экрана. «Край земли», запечатленный бесстрастным оком спутника с высоты нескольких сот метров... Полное ощущение опустошенности и безлюдья. Да тот ли это остров, который воспел в своем романе Борис Агеев, действительно ли это загадочный Кароэкао-Карагинский?

Родом курянин, Агеев долгое время жил и работал на Камчатке, многие его произведений посвящены этим малонаселенным местам, людям, там жившим в его время, необыкновенным приключениям, случившимся как с самим автором, так и с персонажами его книг.

«Маяк не существует» – эту горькую фразу мы прочтем почти в самом начале романа. Но главные свои впечатления от существования на «краю света» автор воплотил в полноценный, насыщенный сюжетными линиями и событиями роман, полный красок и живых характеров.

Увы, сейчас маяка нет, он оказался ненужным в мире современных технологий. Разбрелись по свету люди, его населявшие. И никто бы не вспомнил об этом некогда совершенном техническом сооружении и о его обитателях, если бы у маяка не оказалось своего летописца – писателя Бориса Агеева.

Сейчас книги, как известно, пишутся, «под читателя»: романы для женщин, детективы, фантастика, детская проза, романы о мегаполисах.. Агеев, как и каждый самодостаточный художник, работал не под конкретного читателя, просто для Читателя с большой буквы, не подыгрывая ему, но пытаясь вовлечь его, читателя, в ту жизнь, которую он хорошо знает, не прибегая к литературным ухищрениям и приемам, а используя лишь искусство изображения. Дано это не каждому. Попробуем разобраться, о чем же все-таки роман «Хорошая пристань»?

ЧЕЛОВЕК У КРОМКИ ОКЕАНА

Тема океана, жизни человека «на краю», где небо и вода смыкаются на горизонте,– об этом – о сущности жизни – роман курского жителя, уроженца деревни Кочановка Льговского района. Как судьба забросила его в столь отдаленные места?

Прежде мне казалось, что на маяке автор сидел в одиночестве на вышке у керосиновой лампы, сочинял вирши, подливая время от времени керосину в сосуд – и так из ночи в ночь. Вахтенное одиночество, вот изредка покажется огонек корабля, самолета… Кажется, большая настоящая жизнь огибает остров и устремляется в свой большой и таинственный путь - без него, Мити Северцева, главного героя романа, и его товарищей, очутившихся по воле судьбы на этой территории.

Из романа же я узнал, что маяк - это современное устройство, мощный и технически сложный комплекс радиомаяков. Десяток крепких мужчин и помогающих им женщин не без труда управляются с этим сложным хозяйством, времени для отдыха и собственных увлечений у них мало. Плюс бытовые хлопоты, от которых не избавиться даже на краю света.

Ни один писатель, на мой взгляд, не смог так ярко описать состояния океана, фактуру и «плоть» «большой воды», - вплоть до мельчайших деталей, как это сделал Борис Агеев в пейзажных отступлениях в своем романе. Но пейзажи сами по себе не могут интересовать художника, в каждом природном явлении он видит некий смысл, и, как следствие, его отражения в душе человека.

РОМАНТИКА И РЕАЛЬНОСТЬ

Действие романа начинается с приезда Мити, только что отслужившего в армии, на остров. Природа и маячные строения на первый взгляд кажутся Мите «неприютными». Молодой человек живет на острове вместе с десятком таких же «робинзонов», среди них несколько женщин и два ребенка. Оба больны: и мальчик. и девочка. И если у шестилетней Ксении есть шанс выздороветь, вновь встать на собственные ноги, то у слабоумного десятилетнего Унучика, живущего на острове нелегально, возможности вписаться в нормальную жизнь уже нет.

«Неучтенного», не нужного на «большой» земле Унучика взрослые обихаживают, как могут, развлекают, балуют гостинцами и самодельными игрушками. И только его бабушка Фаина все еще надеется научить внука хотя бы произносить слова.

Митя ожидал романтики, новых приключений, но поначалу ему приходится нелегко: молодому парню приходится разобраться в дизелях, электротехнике, узнать основы радио, стать охотником, поваром, выполнять бесчисленное количество бытовых работ. И все же Митя находит время для путешествий по острову, чтобы побыть наедине с собой и природой.

Подобно герою повести Джозефа Конрада «Теневая черта», Митя Северцев проходит через все испытания и тяготы, выпавшие на его долю, проявляет смекалку, а порой и энтузиазм при выполнении самых сложных работ. Митя трудолюбив, активен во всех делах, вписывается в коллектив островитян.

Митя присматривается к маячникам, размышляет, чего от него ждут люди. Он полагает, что на маяке «спрятан» ото всех душевно, однако ошибается – в небольшом коллективе человек становится виднее со своими тайнами, как бы тщательно он их ни скрывал.

НА МАЯКЕ

Все обитатели маяка, кроме детей, обязаны стоять вахты, «бдючки», как называется это на маячном диалекте. Сами служители маЯка произносят это слово с ударением на «я». Разных дел по долгу службы и в быту очень много, надо поддерживать работу техники, собственное существование. Митю ждет доля этого общего нескончаемого труда, он постепенно вписывается в «клубок маячной жизни».

Читатель видит дружную маячную коммуну – не дружить там нельзя, надо выживать сообща. Из-за бюрократических заковырок Митю записали на странную должность «берегового матроса», потому никто толком не знает, в чем заключаются его обязанности. Впрочем, они для всех одни: начиная от начальника маяка и кончая пожилой Фаиной, все несут вахты и выполняют бесчисленные виды работ - от ремонта дизелей и трубопроводов, до починки стульев и заготовки дров.

Внутренний мир в такой обстановке скрыть трудно, тем не менее, все персонажи романа загадочны, каждый имеет и пристрастия, которые прописаны на страницах книги со знанием дела. У каждого есть возможность побыть в одиночестве, отдать должное увлечениям – это и познавательные путешествия Мити по острову, пленэры художника и фотографа Ильи Дорофеева, изготовление чучел птиц у Кнута Волоша. Мир женщин чуть в стороне, они удивляют всех кулинарными способностями.

Маячный кот Шаман не ловит крыс, грызущих кабели, и тогда встаёт проблема Крысолова… Существо это мистическое, врывающееся эпизодом в реалистичную прозу то ли как сон, то ли как явь.

В Мите пробуждается механик, он вникает в работу маячных машин, становится мастером на все руки. Робинзон должен уметь все. Он вслушивается в работу отлаженных им машин и ему кажется, что слышит даже тонкий посвист радиоволн, срывающихся с антенны.

«Митя сам не понимал, как он все успевает». Находит время для пробежек по отливной полосе, влезает на стодвадцатиметровую мачту антенны, разглядывает остров в бинокль. Вот рядом Берингово море, Тихий океан...

ОТКРЫТИЕ НОВОГО МИРА

На краю земли, куда редко добирались земляки из Митиной деревни, возможно, он первый, побывавший на этой «гиперборейской» стороне.

Об истории острова и его красоте скажет цитата:

«Лишь в 1929 году экспедицией В.И. Разумовского на карты острова Карагинского были положены главные названия. Дланью тогдашнего вождя во все пределы страны была двинута любопытствующая воля. Не цари и не вожди выдумывают идеи, вожди лишь воплощают их. Для того издавна осваивались территории безбрежного мира, воздвигались засеки и ставились станы и заставы, строились форпосты, казачьи линии и маяки. Усилия правителей были нужны, чтобы приручить новые территории, и их воля становилась не сама по себе, а как опровержение бренности и тщеты, свойственных не знающим смысла людям. Простор преодолевался совокупностью сил и воль людей, подчинившихся единой воле. У этих берегов пролегли казачьи походы на юрких шитиках, протянулись экспедиции железных остзейских баронов и датских офицеров на императорской службе. Названия Русская Кошка, Американская Кошка, Бухта шкипера Гека, Бухта Сомнения, мыс Крещёный Огнём, мыс Терпения, река Белая Ночь, Камни Часовые оказались не сочинёнными названиями из авантюрных романов периода великих географических открытий, а точками дальневосточного края и тихоокеанского побережья собственной Митиной страны.

Топонимика отражала пыл и романтический настрой именователей. Именной состав острова Карагинского — горы с веселыми русскими названиями, которые им в хорошем расположении духа присвоили наблюдательные геодезисты и картографы: Шапочка, Ласточка, Макушка, корякскими Чгей и Янтанай; Комаровская бухта, Бухта Ложных Вестей; горные потоки Анотванна, Карогрын, Пихтаным, Лимимте, Унюню, с мягкой добавкой окончания «-ваям» (река, поток), мысы и выступы берега с чудно-загадочными корякскими именами Урилл, Сотлолн, Тыннин, Кзан — всё шептало о человеческой душе, ее страстях, о восхищении красотой мира».

Один из эпизодов человека на фоне природы - поход маячников на каменистый островок с названием Кароэкао за кайровыми яйцами, которые употребляли в пищу за отсутствием куриных.

Путешествия по острову приводят Митю в возвышенное состояние. Даже в непогоду остров необычайно красив, особенно красочно описан океан, его берега, по отливной полосе которых бегает Митя. Им владеет гармония жизни, он полон молодости, здоровья, красками океана и неба с тучами птиц над головой. Каждый новый день на острове – новое Митино открытие. Он в полном смысле новый Робинзон.

ЖЕНЩИНЫ

На страницах романа появляются женщины, хранительницы маячных очагов. Маманя, Люба, Элина, Юлия – якобы ведущая свое происхождение от ныне исчезнувших мифических «настоящих» людей, коренных жителей острова. Мите кажется, что он влюблен в Любаню, жену Егора, зимой покинувшего остров на моторной лодке и затем бесследно исчезнувшего… А красавица-туземка Юлия в свою очередь влюблена в Митю, как по-детски влюблена и Ксения…

«Настоящие люди спрятали кровь в других племенах… когда-нибудь кровь заговорит и настоящие люди возродятся». – утверждает Юлия. -- Для того создал нас ворон Кутты, чтобы мы были вечными!». Она в согласии с мифами своего народа мечтает возродить богатыря-бегуна Кечгэнки. Часть мифа записал в особом документе, «Вахтенном журнале склеротиков», бывший житель маяка Данила Никифоров.

Тревожит Митю и красота Эллины, к которой неравнодушны мужчины маяка. Она тоже непроста, - для нее остров подобен месту заключения, потому что красавицы хотят принадлежать всем, но постоянно никому.

Чувства Мити к женщинам сложные, порой противоречивые, как это часто бывает в молодости.

МИФЫ «НАСТОЯЩИХ» ЛЮДЕЙ

Большое повествование редко обходится без мифов. В романе «Хорошая пристань» включены эпизоды из жизни «настоящих» людей, подвиг богатыря Кечгэнки. Такого эпического героя коренные жители острова ждали долго.

…Приплыла большая байдара, «вода перед ней расступалась» -- на вымышленный остров Кароэкао, похожий на остров Карагинский, впервые прибыл корабль русских исследователей, бот «Апостол Петр». Капитан умер в пути, командование судном принял сержант Пацессор. Рядом с ним батюшка в матросском бушлате, моряки, ученые, и плотники. Их встречает оцепеневший на берегу Кечгэнки.

Корабль зимует у острова, – льды, загородившие пролив, не дали ему вовремя уплыть. Даже корабельные крысы сбежали на берег норы рыть. Девушка Сольтынкоол, назначенная в жены Кечгэнки, становится женой корабельного священника, который, в конце концов, в качестве миссионера превращается в такого же аборигена, как и окормляемые им дикари.

Древняя красавица является в романе в образе Юлии, дочери местных коряков: через юную школьницу перекинут сюжетный мостик к мифологической Балче, языческой богине жителей острова. Юлия себя считает воплощением Балчи, отсюда ее достоинство и странности в общении с Митей, которому она предлагает себя в жены.

В старинном предании, записанном со слов корячки Насти, упоминается о Горе, что льдом сверкает, о дядюшке-медведе и вороне Кутты, который создал и остров, и людей и всякую тварь. Кихла, вождь племени, мудрый старик-туземец, самобытный философ, ведет разговоры с Пацессором и со священником. Философские диспуты наивного человека с просвещенными пришельцами – кульминация новеллы.

История как уничтожение мифа -- одна из главных ее мыслей. Смысл цивилизации, в представлениях ее автора, заключается в создании человеком своего подобия – механической куклы. Ее вид до обморока поразил старика Кихлу.

Происходит крушение островного мифа – Кечгэнки, покоривший высокую Гору, что льдом сверкает, начинает стареть, терять физические качества. После появления на острове первооткрывателей из России миф маленького народа хиреет – недалеко то время, когда на остров придет техническая цивилизация, маленькое представительство государства – маяк! Коренное население острова – несколько описанных в романе человек, по выражению одного из персонажей романа, «уже Европа».

НАСТОЯЩИЕ «НЕНАСТОЯЩИЕ» ЛЮДИ

Персонажи романа колоритны, каждый чем-то выделяется в малочисленном маячном коллективе. Скучных людей, в тех местах, наверное, и не бывает.

Привлекают характеры Влада, Кнута, Иотки, Егора, Ильи, других «робинзонов». Кто они такие, в самом деле? Читатель с интересом вглядывается в портреты людей, всматривается в их характеры. Всех их можно по пальцам пересчитать.

Вот слегка развязный, «рукодельный» Кнут, к которому тянутся люди, гений радио и прочей техники Иотка, уникальный художник Дорофеев.

И каждый из маячников в чем-то художник: Кнут с его натуралистичными чучелами птиц и животных, Егор с его отношением к миру (вспоминается, как яркая находка, связанный с личностью Егора эпизод с горящим ведром солярки, освещающий дорогу трактору). Молодой лейтенант без погон Влад Перунков -- раздваивающийся между обязанностями начальника маяка и коллизиями реальной жизни. Вызывает непонятную тревогу Унучик, - его "параллельное" сознание опосредованно влияет на обитателей маяка.

Хорош и старожил маяка дед Немоляка, по духу и разговору крестьянин, он умен, наблюдателен, и, как реалист, точно судит о людях. Именно он подметил, что на маяке «выцеживалось всего сорок солнечных дней в году».

«ВАХТЕННЫЙ ЖУРНАЛ СКЛЕРОТИКОВ»

«Вахтенный журнал склеротиков» -- реально существовавший на маяке документ. В нем мы увидим записи и комментарии маячных событий, они включают читателя в атмосферу жизни на маяке, в их повседневные заботы, там же находится и литературное, иногда пародийное, творчество маячников, в частности – новелла «Вокруг Горы…», о которой было сказано выше. Журнал объединяет разножанровую стилистику документа и художественного вымысла и, действительно, являет читателю «образчик совместного мышления и коллективный миф», служит маячным «чувствилищем» -- словечко какое замечательное!

Понятно и желание многочисленных авторов Журнала запечатлеть «вечный смысл» маяка: читатель ощущает в нем намек на иррациональную тайну мира: «Люди приходят и уходят, а маяк остается». Ведь маяк потом исчез не сам по себе и не по начальственной воле, а так, как исчезли колхозы, заводы, - просто выполнил техническую, научную и первопроходческую задачи. Журнал фиксировал будни маяка, настроения людей, их конфликты, содержание которых порой выходит за рамки бытовых обострений. В некоторых записях звучат такие душевные порывы! Читатели романа не пройдут мимо этих «бисеринок» восторга, надежды и разочарования…

«Вахтенный журнал склеротиков» имеет в какой-то мере историческое и социальное значение, как маленький слепок минувшей эпохи. Смысл Журнала в том, - как бы чего не забыть ни в далекой, ни в близкой истории, ни в повседневности, и - закрепить связь событий и времен...

«КОММУНИЗМ» ПОД ЛУЧОМ МАЯКА

На острове укладом жизни спонтанно создано почти коммунистическое общество – живущее по принципу «От каждого по способностям, каждому по тому, что можно ему выделить в награду». Делятся друг с другом, чем могут, у каждого есть какие-то излишки. На острове все общее, кроме личных вещей и женщин. Все люди живут в постоянном трудовом напряжении и в борьбе со стихией. Передвигаются по острову на тракторе, вокруг острова – на моторных лодках и мопедах, мечтая о собственном катере, как способе увеличении возможностей по освоению островных богатств.

Но если было бы возможно дать человеку все, чего он хочет, - это и был бы остров коммунистического счастья, в котором живет в действительности лишь Унучик.

ОТДЫХ И ЗАБАВЫ МАЯЧНИКОВ

Отдельно нужно посмотреть на эпизоды с забавами и отдыхом маячников. Одно из празднеств – общая уха на свежем воздухе у кромки моря, сцены выпивки, описания браги в больших цветных бутылях, которую маячники употребляют в торжественных случаях. Сцена ловли крабов – натуралистично, в то же время с юмором. Праздник с замечательными диалогами и шутками людей на теплом берегу, в йодистом запахе водорослей. Играет гармошка, Ксения на инвалидной коляске выезжает на кромку моря. На песчаной полосе отлива маячники вальсируют под транзистор, туфли танцующих захлестывает приливная волна… Сцена праздничного гуляния по настроению и характеру – очень н а р о д н а я.

В числе праздников -- День Военно-морского флота, 7 ноября, зимой -- катание с берегового обрыва, гонки собачьих упряжек и снегохода, но самый яркий праздник – к которому маячники обстоятельно готовятся -- встреча Нового года.

АПОКАЛИПСИС МЕСТНОГО ЗНАЧЕНИЯ

Зимой жители маяка пережили землетрясение, которое едва не разрушило их общежитие. Они принимаются дружно встречать Новый год, однако на их небольшую компанию обрушиваются все несчастья, какие только могут случиться на острове.

Выходят из строя дизели, тухнет свет, отключается тепло, пропадает бедолага Унучик. В продолжение маячного апокалипсиса -- гаснет лампа маяка. Митя в наступившей темноте помогает завести спасательный во всех смыслах дизель, меняет лампу в фонаре маяка. Он ранит осколками маячной лампы ладони – первая физическая травма, нанесенная здешней нелегкой жизнью.

Однако праздник идет своим ходом, на стол выставляются местные деликатесы, раздаются подарки. Гости маяка, переодетые в меха местные коряки, изображают в кают-компании пляску шаманов:

«Семён и Настя создавали столько шума, сколько не смогли бы создать и пятеро человек. Настя остановилась, изгибаясь, и продолжала топать и колотить в рокочущий бубен с позванивающими на ободе бубенцами. Семён начал делать резкие телодвижения, голос его стал неузнаваемо утробным, гортанно-отрывистым. Вибрирующие звуки исходили из человеческих глубин, из глухих телесных недр под звериными одеждами. Семён впадал в неистовство, его затрясла и прямо-таки вывернула спазма непонятной болезни, скорчило что-то зловеще-таинственное...

Через некоторое время коряк, трепеща телом, упал в конвульсиях на пол, в бликах каминного пламени из-под страшной маски на пол потекла струйка розовой пенной слюны. В кают-компании замерли».

Гостящий на маяке охотник Павел Скородов производит над Семеном странный обряд, похожий на гипнотический сеанс по «изгнанию бесов». Праздник скомкан, но-таки продолжается. За праздничным столом разгорается конфликт Скородова с маячниками, и этот тихий философ превращается вдруг в страстного обличителя маячных нравов, поэтому и нарывается на кулаки обозленных мужчин.

ПОБЕДИТЕЛИ ТЬМЫ

Ядро романа, сконцентрированное на маячной жизни и быте, автор в первой книге намеренно не «расщепляет» -- возможно, это случится во второй части… Там может проясниться судьба Егора, уплывшего в неизвестность на моторной лодке, его жены Любани. Канет в неизвестность или, может быть, объявится в Америке, как это ясно из эпилога романа, непоседливый Кнут Волош. Арестован будет начальника маяка Влад Перунков. Кажется, никто из персонажей романа не собирается связывать навсегда свою судьбу с этим диким островом.

В конце романа мелькает мысль о том, что «вместе с признательностью некоторые люди таили и проклятье ему», т.е. маяку? Ведь не по чужой же воле они приехали на маяк, - так сложились их жизненные обстоятельства, в отличие от романтика Мити, который приехал туда за неизведанным, за новыми впечатлениями, осмотреться в жизни и выбрать в ней нужную дорогу…

Какой же путь выберет Митя, ведь остров для него не единственное прибежище – на родине его ждут, зовет домой в письмах отец?

Жизнь островитян пронизана, как рентгеном, скрытой трагичностью на фоне тайны не до конца открытого острова, где «ничего долго не бывает». На древнем острове Кароэкао «сердце тьмы» в ее онтологическом смысле, - это мир заключения не тела, но души.

Вынужденно дружный, -- не без конфликтов, -- коллектив маячничков все же представляется форпостом государства на кромке «тьмы». «Тьма» рядом, она может вползти в душу и омрачить существование человека, - ее островитяне ощущают порой с особой силой, как затаенную внутреннюю угрозу. Но тьму каждую ночь разрушает яркий луч маяка, который бескорыстно указывает путь в ночи всем морякам и воздухоплавателям.

…Лопается на прибрежных камнях лед, стиснувший заледеневший остров, слышны звуки, похожие на взрывы, взметается в небо ледяное крошево….

Прочел роман Бориса Агеева, - и мой мир раздвинулся до камчатских пределов. Под его впечатлением невольно вспомнились и великие романы о морях и странствиях по миру, о чувстве одиночества, охватывающего путешественника, и о родстве с товарищами, оказавшимися в тот момент рядом. Книги Г.Мелвилла, Д.Конрада, Д. Дефо, - это романы о преодолении, о человеческой душе «на грани», о великом чувстве влечения к неизвестному.

«Невидимый остров памяти… территория страстей, радостей и страданий людей, которые здесь жили…» Остров-«корабль», ставший навсегда -- на всю будущую жизнь! -- центром жизни, на котором бывшие обитатели маяка плывут из полузабытого прошлого в неизвестное будущее. Они еще не доплыли…

А куда придет корабль их судьбы, узнаем во второй книге романа.

Александр Титов


Комментарии:

11-11-08 08:57 Rayann
What a great resoucre this text is. Ответить

Добавить комментарий: