Главная | Главная тема | 

Россия ждет человекосберегающую культуру

культуре двадцать лет работал ликвидаторский проект, шла зачистка следов советизма, но, как оказалось, ценностей и смыслов настоящей русской культуры. Уничтожить их совсем уж не смогли – но носители их были вытеснены в область нищеты и общественного презрения.

В статье Президента Дмитрия Медведева «Россия, вперед!» сказано много верного и справедливого. Я не экономист, не юрист и не политолог. Именно эти области автором рассмотрены и осмыслены, в них и названы кризисные явления. Но есть область, которая, на мой взгляд, определяет многое, если не все – это пространство человека и пространство культуры, которое, начиная с 1991 года, из кризиса и не выходило. Увы, с этого же времени, с начала 90-х, ни одна партия не сочла возможным вспомнить о человеке в каком-либо ином качестве, кроме как об избирателе, ни одна партия не нашла в своих программах места культуре – кроме как присутствия ее в качестве партийных слоганов. Два Госсовета было ей посвящено, последний из которых был связан с достойной и нужной темой сохранения культурного наследия - исторических памятников и ценностей.

Но для кого мы будем сохранять эти ценности? Чтобы что-то сохранить, нужно понимать ценность того, что ты сохраняешь! А чтобы понимать значение сохраненной ценности, нужно, действительно, обладать высоким культурным статусом. Вот тут-то и начинаются серьезные проблемы. Причем без решения их никогда не будет никакого подъема экономики, не будет никаких инноваций и модернизаций страны. Все упирается в те концепции человека, которые нам давала именно культура, отражая или планируя ту или иную «матрицу человека».

Со всей уверенность можно сказать одно: немалые силы деятелей культуры (либеральных, передовых, поддержавших и расстрел Верховного совета в 1993 году, и все ельцинские победы) в течение двух десятилетий были брошены на ликвидацию советского проекта в культуре. И это вполне удалось – всё ликвидировали, и настолько старательно, что вызвали естественное удивление и протест поколений новых, повзрослевших в последнее десятилетие. Из элементарного чувства справедливости, они готовы уже стать и соцреалистами. Между тем, вся организационная, техническая и производственная база союзов писателей, художников, кинематографистов, все театры – все это было наследием советского времени. И только тут в культуре было «как везде» – усиленная эксплуатация нажитого другими добра. В общем, если в 90-е годы нужно было кричать «долой великую литературу!», «великое кино – советская ложь!» и т.д., когда слово «великость» опасно было произносить, то в нулевые, напротив, все захотели возродить прежние величины – «великую духовность» и т.д. Увы, результатом стала абсолютная стагнация культуры. Новый застой.

С другой стороны, культура стремительно превращалась в территорию лавочников, торжище рыночной продукции. И этим процессом были захвачены академические театральные сцены, практически все издательства, кинопрокат, выставочные площадки. Все серьезное, консервативное, глубоко мыслящее – то есть подчиненное законам некоммерческого воодушевления – все это было нагло вытеснено, скомпрометировано, обращено в нищету и маргинальность. Но именно здесь, среди тех, кто мыслил и страдал, и даже просто в упрямом стоянии не позволял перейти себе границу, отделяющую культуру от антикультуры – именно здесь сохранялось и развивалось то, что сейчас должно быть востребовано, если мы хотим модернизации,. Модернизации, невозможной без участия качественной человеческой личности, способной сознательно ставить перед собой задачи и творчески решать их. Когда схлынет накипь рынка, то станет ясно, что именно они, отстаивающие культурную доминанту, могут предъявить нашим соотечественникам, желающим оставаться в культурном поле и, естественно, миру, в котором мне не раз приходилось слышать, что на «русских писателей надеются», – предъявить высокой пробы культурный продукт.

Да, деятели культуры во многом виноваты сами в сложившейся ситуации: они так желали освободиться от ненавистной государственной опеки, что вообще освободили государство от всяких культурных обязанностей не только по отношения к себе, но и по отношению ко всем гражданам. А государство, естественно, с радость освободилось от этого трудного бремени и этого сложного творческого племени, где неизбежны конфликты – личностные, ценностные и эстетические.

Но государство говорит и действует устами и руками своих чиновников. А чиновники между тем финансировали тех, кто чувствовал не боль времени, а «вонь времени» – культуру разложения и смерти, животных инстинктов и бездумного гламура, постмодернистских игр в деконструкцию и смакование чернухи. В культуре двадцать лет работал ликвидаторский проект, шла зачистка следов советизма, но, как оказалось, ценностей и смыслов настоящей русской культуры. Уничтожить их совсем уж не смогли – но носители их были вытеснены в область нищеты и общественного презрения. Как горько признавался А.Зиновьев («Метили в социализм, а попали в Россию), так и наши «авангардисты» из чиновников и творческих деятелей, метили в «совка» и советское искусство, а уничтожили высокое представление о культуре и человеке. Трудно вспомнить иные какие-либо времена такого культурного отступничества и культурного поражения, как это было в последнее двадцатилетие.

Безусловно, обновление и даже радикальное обновление русской идеологии и русской культуры было необходимо. Но обновление может быть подлинным (не отрывающимся от корней) и гибельным. Наш вариант был вторым – вариантом культурного одичания и варварства. Обществу, которое мы построили, никакая культура, кроме массовой и ширпотреба, не нужна! Не нужна сложная культура, не нужна национально-значительная, не нужна существенно-объединительная. А без этого Россию не построить….

Культурный тупик, в который привел вариант культурного упрощения, сегодня очевиден многим. И выходы предлагаются разные.

О сложной культуре и сложном человеке

Недавно в «Российской газете» вышла статья Д.Дондурея и К.Серебренникова «В поисках сложного человека». Статья, что называется, симптоматичная. В ней много критики государственной культурной политики, - той критики, о которой в ряде изданий (как журнал «Москва», например) и интеллектуальных кружках говорится уже лет пятнадцать. Тут авторы присоединяют голоса, видимо, к прежним своим оппонентом. Я, всегда поддерживающая сложные культурные явления и не раз говорившая и чудовищном упрощении культуры, о «революции низких смыслов», десять лет назад написавшая статью о концепциях человека в современной литературе, конечно же, не могу возражать против сложности человека и культурного многоцветья. Но как означенные авторы описывают сложность?

В сущности, сложность для них сконцентрирована в особых креативных зонах – авторского кино, элитарного театра, где постепенно растет и ширится потребитель сложного. И сколько нужно десятилетий или столетий, чтобы вырастить таким элитарным способом хотя бы 25 % населения? И вообще, сколько нужно «сложной культуры», чтобы работа «на развитие человека» дала серьезные, ощутимые результаты в других областях нашей жизни?

Во всех рассуждениях двух авторов смущает, во-первых, установка на избранность (еще недавно, помнится, Дондурей полагал, что достаточно и 3 % культурных людей), а во-вторых, отсутствие каких-либо критериев описания «сложности». Сложной может быть и «культура гомосексуалистов», «сложной» может быть психика убийцы, сложным человеком может быть любой извращенец и даже при этом быть поклонником авторского кино! Ну а чем не инновационны такие формы художественной активности в современной культуре как хеппенинг, инвайронмент, инсталляция, перформенс, реди-мейд?! И чем не инновационны были так безжалостно потерпевшие крах новомодные (слизанные с западнических интеллектуальных площадок сборки) идеи «коллажного мышления», «культурного бессознательного» и «шоковой терапии», а также прочие «симуляционные парадигмы» как «децентрации субъекта» и «смерти человека» А помимо «децентрации», с этим самым человеком и культурой проделывалась «диссеминация и шизоанализ», насаждались «фаллогоцентризм, фаллогократизм, ризома, разичАние-различЕние, детерриторизация, номад и др.». Это все так недавно (а то и до сих пор) представлялось как культурные инновации. Чем вам не дондуреевский ЦИК (центр инновационной культуры) – попробуйте, воспитайте такую публику, чтобы она жила во всех этих симуляциях! Иначе как «бессознательно» в таком культурном поле находится опасно…

В статье Дондурея и Серебренникова, как и во всей прогрессистской культуре последних десятилетий, мы видим сугубую боязнь – боязнь категории ценности. Без нее вообще смешно говорить о концепции личности человека. Именно здесь, в области ценностной, сегодня нужна самая открытая и самая серьезная общественная дискуссия. Да, авторы, ищущие сложного человека, эффектно определили «нашу культуру» как «культуру боли». Я не знаю, как понимают они «нашу культуру», но вот называть русскую культуру только «культурой боли» – по меньшей мере, слишком недостаточно. Да, можно сказать, что русский боли не боится, если понимать под «культурой боли» способность мощного, преодолевающего напряжения; если понимать под ней способность к переживанию страдания и выходу из него с укрепленной душой; если понимать способность героического сознания. Но мир сегодняшний боится боли и не желает ее терпеть (отсюда обезболенные роды) – мир предпочитает «культуру анестезии». Вообще тут много темного, культурологически неясного, есть ведь и чувственное мещанское наслаждение чужой болью, есть страх перед болью, есть ненависть к боли и т.д. Современная западная цивилизация как раз и развивает технологии преодоления боли, но она же мрачно смотрит на мир как исключительно место страдания (темы «подверженности страданию», невозможности «отделиться от страдания», сбежать или отступить от него, «неумолимость и неотступность телесных мук» и т.д.) Но если в «мире правят законы боли», то, согласитесь, в «культуре боли» может легко появиться и новая тема – осознания ничтожной ценности собственной жизни. Так что в «культуре боли» и «культуре смерти» есть и совершенно не отеческий «код». И если тебе не важна ценность собственной жизни, зачем ты будешь что-то делать «для всех» (государства, семьи, коллег?!)

У Дондурея и Серебренникова все звучит красиво и новационно – про «культурные коды» и «бренды», про «имиджевый ребрендинг России», про «параллельные структуры» и «инновационную культуру» … но, увы, вряд ли они правы, утверждая, что «умножение» только технологичными способами «количества сложных людей в обществе автоматически решит множество проблем нашей жизни». Увы, элитарная школа, например, никаких проблем не решила, а про реформы наши в образовании уже никто, кроме чиновников, не говорит ничего хорошего.

Культурные системы – системы сложные и решать проблему человека, конечно, следует через воспитание, что признают и сами авторы статьи, правда воспитывать они собираются только «новых художников» и «новых посредников»: продюсеров, менеджеров, финансистов, зрителей, потребляющих сложное «новое искусство».

Между тем, чтобы все общество было включено в инновационные процессы, чтобы человек сознательно ставил перед собой общие задачи и добровольно включался в их решение – область «культурной сложности» и центры, направленные на формирование «сложного человека» должны включать гораздо большие гуманитарные пространства и заниматься разработкой новых гуманитарных технологий, в не сводить в очередной раз сложные процессы мышления всего лишь к интеллектуальной услуге. Ведь синонимами определения «сложный» являются «глубокий», «тяжелый», «трудный». Учитывая конкретные предложения авторов статьи (создание центров инновационной культуры), мы можем сказать, что они обладают тонким социальным чутьем, понимают необходимость изменения ситуации и пытаются развернуть ее в «свою сторону». Ясно, что с надеждой на государственное финансирование, что тоже вполне понятно

Воспитатели

Может ли современная культура выправить ситуацию и воспитать в человеке сильную, цельную личность? Да, задним числом можно говорить, как делают это Дондурей и Серебренников, много потрудившийся ради «ликвидаторского проекта» - можно теперь говорить, что «пресловутая чернуха – это их реакция на неопределенность настоящего и на невозможность увидеть себя в будущем». Но ведь они сами по себе, эта «чернуха и порнуха», служат доказательством несостоятельности такой культуры, которая, безусловно, вызывает распад личности, ее вырождение и разложение. Так почему же нет никакого понимания культурной деградации последних десятилетий (с 1991 года): почему нет и оценки – жесткой, реальной, свободной – именно этого торгово-развлекательного периода нашей культуры (а снова, зоной ненависти, местом зла, откуда произрастают все современные пороки, вновь берется советская эпоха и советское наследие). Я полагаю, что по-прежнему нет интеллектуальной свободы там, где речь идет о ближайшей современности. Современности, в которой есть и такие творческие люди, которые опасаются участвовать в культурных проектах наших СМИ (особенно телевизионных), ибо не хотят поддерживать это всеобщее зубоскальство, не хотят участвовать в повальном осмеивании высокого, в травестировании и оскоплении серьёзного. М. Ремизов назвал это карнавализацией интеллектуального процесса и призвал к созданию площадок, защищенных от шутов. На мой-то взгляд, не элитарная норма (3 %), а массовая норма отсутствия смыслов в общенациональном пространстве эфира, например, имеет более значимые показатели для будущего нашего общества (как и для его депрессивного настоящего). Не удивительно, что именно в культуре не дошло дело до национальных проектов – нынешний принцип кружковщины (главный тип союзной деятельности в этой среде) сами же деятели культуры не хотят заменить ничем. И очень жаль, если принципы презумпции серьезности и новационности, будут заперты вновь в некие «параллельные структуры», дондуреевские ЦИКи.

На мой-то взгляд необходимо создание общего поля ценностей, которое побуждало бы людей считать «стратегию 2020», то есть государственную стратегию, своей личной задачей, своей личной деятельной целью. Пока же все, что работало, удерживало эту общую систему ценностей («толстые» литературные журналы консервативного направления, писатели-почвенники, культурологи, историки, публицисты, имеющие национальные приоритеты) по-прежнему остается за пределами актуального культурного пространства и живет трудно, бедно, не имея доступа к общенациональному эфиру, захваченному шутами и гарсонами. Такая ситуация, еще раз подчеркну – свидетельство тяжелейшей, чудовищной, скрытой (вот уже где заметны технологические инновации) культурной и интеллектуальной цензуры! Если есть деятели «культуры», часами долдонящие о мещанских темах и навязывающие всем свою нетронутость культурой, то почему же при наличии тех, кто хотел бы создать пространство моральной диктатуры, диктатуры вкуса и мысли, диктатуры культуры – почему им в этом отказано? А потому я предлагаю, создание ЦДК - центров диктатуры культуры, чтобы в них была поддержана и финансировалась государством программа «Классика» (классика - это культурный фундамент единства нации), чтобы в них создавались человекосберегающие культурные технологии (а значит, существовали бы эстетические и этические фильтры, поддерживающие вкус к личностной подлинности, целостности, нравственности, воле). Сложное, понимаемое в рамках вышеозначенных принципах, должно быть доступно не элитарной группе, а как можно большим слоям населения! Увы, но в нынешних скверных условиях культурной отсталости и одичания нашего населения, высокая культура (в ее редчайших классических образцах) стала, с другой стороны, роскошью. Побывать на классическом балете или в опере Большого – это уже недоступная роскошь для большинства населения.

И при этом нам упрямо долдонят, что пипл хавает только пошлую и дебильную жвачку Дома-2, аншлаги и попсу, а если закрыть Дом-2 то чуть ли не социальная революция произойдет. И надо же, чиновники верят и … боятся. А вы попробуйте, сделайте программы для нормальных людей, имеющих и культурный статус, и личностное достоинство! Или уверены, что такой человек будет терпелив до бесконечности?!

Все, что мы реально и не самостоятельно создали – это общество потребления с одной маленькой позитивненькой идеологией – идеологией гламура и его глянцевого оптимизма. «Наша культура» здесь и вправду, где-то на уровне «около ноля».

Десяток лет тому назад Александр Панарин предложил принцип культурной многоукладности, он говорил о тех культурных механизмах, которые противостояли бы наглому господству рынка. Сегодня мы видим, как страшно был он прав. Но нет пророков в своем Отечестве. И с гигантским опозданием, только сейчас, в пространство наших СМИ начинает пробиваться мысль, что дефицит культурной идентичности не менее опасен, чем исторической, например. Человек не знающий кто он и откуда, из какой истории вышел, вточь так же не знает «коды» русской культуры, среди которых «концепт души» («душа всего дороже») был определяющим, стрежневым. А радикальный разрыв с отеческим (и своей культурой) приводит, как мы видим к тому, что уже не только экономика стала местом господства в чужих землях произведенных товаров, но и душа русского человека стала вместилищем инородных задач и «кодов». И это страшно всерьёз, когда твоя собственная, единственная, неповторимая, уникальная живая душа становится полигоном для насильственного или добровольного (что еще печальнее) испытания чужих целей и смыслов! Так происходит потеря себя – своей самобытности и духовного самостоянья, которые от века были для русской культуры и истории источником силы, выковывающей наши подвиги и хозяйственные прорывы, наши инновации (открытия, дерзания) и модернизации (развитие). А подлинных интеллектуальных, творческих самобытных сил для культурного прорыва у нас по-прежнему достаточно и в кино, и в литературе, и в гуманитарных науках. Только нужно дать наконец-то и им свободу! Только нужно их наконец-то призвать на государственное служение. Если в ближайшее время не произойдет очищение и наполнение позитивными смыслами национального эфирного пространства, если не будет активно проявлена культурная воля государства и остановлено культурное одичание наших сограждан, – говорить о модернизации общества будет просто кощунственно!

Капитолина Кокшенева


Комментарии:

09-10-29 17:45 Евгений
Очень важно, что при кажущейся пестроте Кокшенева заметила стагнацию культуры. Это действительно, к сожалению так и есть. Культура не развивается, да о ней вообще сейчас крайне редко говорят. В основном же мы принимаем за нее подмену какой-то капустник, либо коммерческий товар – подделку. И, конечно, нельзя не согласиться с этим абзацем: «деятели культуры во многом виноваты сами в сложившейся ситуации: они так желали освободиться от ненавистной государственной опеки, что вообще освободили государство от всяких культурных обязанностей не только по отношения к себе, но и по отношению ко всем гражданам. А государство, естественно, с радость освободилось от этого трудного бремени и этого сложного творческого племени, где неизбежны конфликты – личностные, ценностные и эстетические». Ответить
09-10-29 18:31 Андрей Рудалёв
Государство наше ратует на энергосберегающие технологии, русские писатели без конца бьются о необходимости сбережения народа, в первую очередь. Месторождения углеводородов можно до поры законсервировать, раз уж сырьевое богатство – это наше проклятие и развивать новационные технологии. Здесь все можно – вопрос техники. Но как законсервировать душу человека? Ведь через это он только мельчает, разлагается, опускается. Вместе с консервацией души начнется исход жизни из него и произойдет это достаточно быстро, не успеешь оглянуться. Роман Сенчин в своем романе «Елтышевы» описал этого неумолимый процесс. Русский мыслители в очередной раз говорят о сбережении народа, не через колбасу и какие-то жизненные блага, а, в первую очередь, через культуру. Кризис экономики у нас происходит периодически, потом накачка нефтедолларами и вроде все нормально на какое-то время. Вот последний год мы тяжко страдаем и вздыхаем под гнетом очередного. Вот уже разговоры на эту темы можно тоннами мерить. Но о том, что «пространство человека и пространство культуры, которое, начиная с 1991 года, из кризиса и не выходило» как-то не принято у нас вспоминать. Об этом пишет Кокшенева. Не принято, может потому, что у нас сейчас время конкретики, реального продукта и ощутимых перспектив. А что такое человек, душа его? Все это баксами не взвесишь, в банк не заложишь. Что-то такое расплывчатое, абстрактное, демагогия, короче, полная и беспросветная. А сейчас же время реальных дел… С культурой проще. Отринуть все высокопарные речи и назначить ей цену. Культура имеет чисто утилитарное значение. Хлеба и зрелищ и ни шагу в сторону! Как в мультфильме про Простоквашино: «От этой картины очень большая польза, дырку на стене завешивать»… Все эти годы дырки на стенах старательно завешиваются, но они все равно просвечивают большим черным пятном, ямой. Ответить
09-11-03 14:47 Ольга Иженякова
Отклик на статью К. Кокшеневой «Россия ждет человекосберегающую культуру», опубликованную в «Независимой газете» - 28.10.09 г. Статья президента Дмитрия Медведева «Россия, вперед!», затронула самые важные сферы жизни, но нигде, пожалуй, не возникает столько вопросов, сколько в области культуры. Именно от культуры зависит, какой станет Россия? Не для кого не секрет, что нынешняя русская культура построена на обломках советской, которая, как бы ее не хаяли, все же, как оказалось, была подлинно великой, настоящей. А еще она была – культурой масс. Это немаловажный фактор. Мне, журналисту, вдоль и поперек изъездившей Тюменскую область, известно, что многие начинающие звезды советского времени – Л.Зыкина, Л. Сенчина, Ю.Гуляев, Л.Лещенко, И. Кобзон выступали перед нефтяниками и газовиками прямо на буровых, туда же на буровые завозили выставки картин известных художников, приезжали национальные театры союзных республик. Сейчас нефтяники смотрят телевизор с бесконечными сериалами. Живого общения нет. В то же время в глубинке сохранились подлинные очаги культуры, которые держатся буквально на подвижниках, для них приобщение человека к культурному пространству – смысл жизни. Но таких примеров, увы, единицы. Хочется назвать ноябрьскую городскую библиотеку, где все создано для читателей, что называется «От и до» и все понимают без простой русской женщины – Людмилы Швец – не было бы этого оазиса культуры в холодном северном городе. А сколько их таких, никем не поддерживаемых? Автор статьи верно подмечает, что государство говорит и действует руками и устами своих чиновников, а чиновники, в большинстве своем не видят и не слышат народа. До подвижников обычно «руки не доходят». В статье недавно опубликованной в «Российской газете» - «В поисках сложного человека», авторы Даниил Дондурей и Кирилл Серебренников говорится об избранности культуры (Дондурей, например, до недавнего времени полагал, что достаточно 3% культурных людей), которых следуя логике статьи можно вырастить на традициях авторского кино и элитарного театра… Возникает резонный вопрос: если вам так мало нужно культурных людей в России, то где вы жить собираетесь? Мне, например, нужно, чтобы мой сын вырос культурным человеком, чтобы мои соседи были культурными, сослуживцы, чтобы люди, встречающиеся мне в подъезде, на улице, в автобусе, в самолете… были культурными. А это, как ни тяни, гораздо больше трех процентов. В общем, я за человекосберегающую культуру. Ответить
09-11-09 14:54 Автор Неизвестен
После 90х годов культура в России превратилась в элитарную культуру. Дондурей и Серебренников говорили именно об этой культуре, но с понятием "элитарности" она становится гламурной и низкопробной. Вечные ценности уже не продаются, ибо живёт современность сегодняшним днём. Культура во все времена была для элиты - для начитанных интеллигентных людей, которые нуждались в духовной подпитке, а большая часть населения занималась физическим трудом. Всех это устраивало, и шумихи не было. Теперь же, кода весь народ стал равным, стали говорить о деградации населения, хотя по сути, как у нас было 80% крестьянства, так и осталось: эта часть людей не имеет тяги к прекрасному, однако ж с революции низов начался процесс интерференции "духовных крестьян" в культуру. Умные люди интеллигентно сидят в сторонке, зато наиболее наглые творят культуру сегодняшнего дня. Предотвратить это в силах подлинной элиты - высокообразованных людей, которые должны творить культуры и продвигать её в массы. Государство уже делает первые шаги к продвижению подлинной культуры, теперь наша задача - не упускать шанса и делать всё, что в наших силах. Ответить
09-11-21 21:25 Герман
Всё правильно, только \"россия вперёд-вперёд!\" и прочие оле-оле, включая \"стратегию 2020\" - чистой воды демагогия и не пристало даже брать эти вопли во внимание. Я вот не верю в 2020. С таким 2009 никакого 2020 для нас не будет. Ответить
10-04-01 11:40 Михаил Бондарев
Чтобы вспомнить точное толкование слова "культура", открываю словарь Владимира Даля: культура (фрнц.) - обработка и уход, возделывание, возделка; образование, умственное и нравственное. Вот нас и возделывают, обрабатывают, культивируют пошлостью и цинизмом, жестокостью и прагматизмом, привыканием к террору, чтобы окончательно вытравить понятия стыда, нравственности и морали. Если это сделать удастся - биоробот будет готов! А то, что предлагают Дондурей и Серебренников попахивает шовинизмом. В своё время в Германии создавали сверхчеловека и все мы прекрасно знаем, чем это закончилось. В концовке статьи Капитолина Кокшенёва пишет: "...душа русского человека стала вместилищем инородных задач и "кодов". И это страшно всерьёз, когда твоя собственная, единственная, неповторимая, уникальная живая душа становится полигоном для насильственного... испытания чужих целей и смыслов! Так происходит потеря себя - своей самобытности и духовного самостоянья, которые от века были для русской культуры и истории источником силы, выковывающей наши подвиги и хозяйственные прорывы..." Эти слова попадают в самое сердце! Сказано замечательно! Ответить

Добавить комментарий: