Мы

Главные лица

Проекты

Библиотека

Ильдар Абузяров

Василий Авченко

Борис Агеев

Роман Багдасаров

Анатолий Байбородин

Сергей Беляков

Владимир Бондаренко

Владимир Варава

Вероника Васильева

Дмитрий Володихин

Вера Галактионова

Ирина Гречаник

Михаил Земсков

Иван Зорин

Ольга Иженякова

Николай Калягин

Капитолина Кокшенева

Алексей Колобродов

Алексей Коровашко

Владимир Личутин

Вячеслав Лютый

Владимир Малягин

Игорь Малышев

Юрий Мамлеев

Виктор Никитин

Дмитрий Орехов

Юрий Павлов

Александр Потемкин

Захар Прилепин

Клуни сыграет нас всех

Зоя Прокопьева

Дмитрий Рогозин

Андрей Рудалев

Герман Садулаев

Владимир Семенко

Роман Сенчин

Мария Скрягина

Константин и Анна Смородины

Татьяна Соколова

Геннадий Старостенко

Лидия Сычева

Михаил Тарковский

Александр Титов

Багдат Тумалаев

Сергей Шаргунов

Владимир Шемшученко

Лета Югай

Галина Якунина

Классики и современники

Главная тема

Литпроцесс

Новости

Редакция

Фотоархив

Гостевая

Ссылки

Видео

Где купить наши книги

Без комментариев

Они любят Россию

Главная | Библиотека | Захар Прилепин | 

Клуни сыграет нас всех

Захар Прилепин: история мира как комикс

Попалась на глаза любопытная колонка в одном глянцевом журнале.

Главный редактор красочного мужского издания рассуждает о запрете гомосексуальной пропаганды в России, и легко приходит к замечательным выводам, которые нас очень взволновали.

«...на что точно никто не рассчитывал – это что Россия примет свой первый федеральный закон, ограничивающий геев в правах, в ту же неделю, когда Верховный суд США отменит последний такой закон», – пишет редактор.

Он сам, как мы понимаем, живёт в США и, находясь там, делает для нас журнал.

«...меня занимает уже не первый год, – говорит он, – как часто и насколько всерьёз консерваторы-запретители по всему миру задумываются о своей роли в истории – вернее, не в истории, а в той повествовательной канве, что с историей неминуемо смешивается и подчас её заменяет? Понимают ли они, что в интуитивно-популистской версии событий, которая со временем всегда становится главной, им уготовано только одно амплуа: злодеи?».

«Всё, что требуется признать, – продолжает он, – это то, что тенденция к либерализации есть и никуда не денется: то, что произошло в начале XX века с женщинами, а в середине с темнокожими, в начале XXI века произойдёт с ЛГБТ».

«Любые попытки дать гражданским свободам обратный ход при должном масштабировании оказываются статистическими погрешностями», – уверен автор.

Консерваторы-запретители в США, рассказывает он, больше всего боятся, что их впоследствии изобразят в кино в негативном виде, в то время как их просвещённых противников, к примеру, какого-нибудь очередного героического адвоката, «сыграет грёбаный Джордж Клуни».

Про Клуни смешно; мне понравилось.

«Жажда свободы – один из главных сюжетов мирового масскульта, – подмечает автор колонки, – кирпич в его фундаменте. Даже самое верноподданническое российское кино не решается с ним расстаться, несмотря на изменившуюся, казалось бы, повестку: например, у ультрагосударственников из «ТРИТЭ» и ВГТРК в фильме «Легенда №17» главный отрицательный персонаж всё равно гэбист и в «Высоцком» – гэбист».

Наглядная иллюстрация уверенной поступи мирового прогресса.

Гэбист в «Высоцком», в огороде бузина, все на местах.

Приличный человек в моём лице должен с порога заявить про свою давнюю любовь к поэзии Михаила Кузмина, музыке Петра Ильича Чайковского и висящий за моим левым плечом портрет Марка Алмонда на стене.

Меня воистину волнует не столько тема, заявленная в колонке глянцевого редактора, сколько существующая в его воображении картина мира. Картинка, я бы сказал.

Этот редактор, кажется мне, прожил свои тридцать или сорок лет в Америке, и в этот же срок втиснул все свои представления об истории человечества.

В понимании редактора только собственная его жизнь и несколько событий прошлого века не являются статистической погрешностью. А всё, что противоречит его картинке мира и представлениям об идеальном порядке вещей, отражаемом Голливудом – является. «Грёбаный Клуни» рулит. Это вам не старомодный Джизус Крайст, которым можно только ругаться при виде космической тарелки.

Пусть с ним, что редактор помимо неизбежности демократии мало что заметил в крайне разнообразной история мира. Но раз он так любит ссылаться на американское кино, чего ж он тогда не обратит внимание, что там с недавнего времени в каждой второй картине наступает апокалипсис: люди убивают, пытают и пожирают друг друга, им вдруг оказывается вообще не до гражданских свобод?

Это «статистические погрешности» подгоняют нас к такому финалу или, может быть, некоторые издержки демократии?

Примат демократических ценностей над охранительными и консервативными – всего лишь допущение, ничем не доказанное. Ну, вот есть США, ну, вот они существуют двести с лишним лет – им самим-то не смешно соизмерять историю человечества со своим поступательным путём?

Римская империя существовала куда больше и след в мировой культуре оставила, как минимум, не менее весомый: по крайней мере, оглядываться на Грецию у Римской империи получалось куда более изящней, чем нынешним янкам ассоциировать себя с Римом.

Наглядное разнообразие половых взаимоотношений имело место уже в те крылатые времена. Да и демократия была явлена нам как раз в Греции. Но, всматриваясь в историю человечества, любой разумный человек согласится, что с тех пор никакого линейного пути эта история не продемонстрировала. Половина гражданских свобод была уже тогда: просматривалась «тенденция к либерализации» – и что в итоге?

Демократии топчут варваров, варвары топчут просвещённые деспотии, просвещённые деспотии гибнут от рук непросвещённых деспотий, непросвещённые деспотии становятся демократиями, следом они из демократий без посторонней помощи превращаются в фашистские государства (см. историю Европы первой половины XX века), ну и так далее – даже не по кругу, а удивительными зигзагами. Фашистские государства становятся демократиями, потом их снова сжирают варвары... Какое уж тут линейное движение.

Однако нынешние либералы, в том числе и наш глянцевый редактор, видят всё это словно какие-то марксисты нового образца. У марксистов вся история человечества, начиная с первобытно-общинных времён вела к победе теории Маркса и диктатуре пролетариата, а у этих ребят Тутанхамон, Платон, Александр Македонский, Чингисхан, Леонардо де Винчи, Шекспир и Фрейд жили ровно затем, чтоб их правильно сыграл Клуни.

Те, кто с таким подходом не согласен – люди умственно-отсталые, пещерные, не понимающие элементарных доводов.

Редактор же пишет: белые американцы освободили негров. Ясно? Всё сходится! Так они продемонстрировали всему миру то, что существует свобода, и её не остановить.

Нет, какая всё-таки, прелесть! Негры жили чёрт знает сколько лет сами по себе, и вообще не нуждались в том, чтоб их освобождали, потому что их и так никто не сажал на цепь, по крайней мере, по расовым причинам.

Тут вдруг выясняется, что милейшие белые люди освободили их совсем недавно, в прошлом веке, и теперь ещё рассказывают об этом в качестве сверхубедительной самопрезентации.

Всё это кошмарное самодовольство казалось бы смешным, но от него всего один шаг до военных походов на, скажем, Сирию. Потому что: почему бы и нет? Эти мрачные сирийцы не нравятся героям, которых играет Клуни, разве вам не ясно?

В мире больше не осталось истории, один масскульт – ладно бы свой у каждого: нет, общий на всех, и глянцевый редактор – пророк его. Старого Бога тоже нет, его придумал какой-то невротик вроде Достоевского. Нет китайцев, нет японцев, нет индийцев, индейцев тоже нет, и то, что им совсем недавно разрешили быть в вестернах «хорошими», вовсе не отменяет того факт, что в фильмах про американскую и мексиканскую мафию они по-прежнему такое же кровожадное зверьё, как их предки, мешавшие ковбоям скакать на их лошадках.

Россия есть только в той степени, в которой она способна собезьянничать Штаты. А в общем и целом, в мире не только есть – но и была! – одна американская демократия: она летит к свету, освобождая всё на своём пути.

После Второй Мировой войны нам постепенно нарисовали комикс про мировую историю: «Краткое содержание предыдущих серий; сейчас, наконец, будет Клуни в роли адвоката». Главное, теперь никому не рассказывать, что, в сущности, на фоне толщи столетий за спиной – этот десятистраничный комикс более всего напоминает ту самую пресловутую «статистическую погрешность».

Попавшие внутрь этой погрешности стремятся залить бетоном и мрамором шаткую поверхность под собой («Кто против нас с Клуни?») и объявить имеющиеся у них в наличии промежуточные итоги – окончательными.

Увидели плохого гэбиста в двух фильмах – и уже докладывают нам, что это прогресс. А если вдруг появится хороший гэбист – это, значит, движение вспять.

Гражданин редактор предпочёл не заметить, что сейчас положительных гэбистов в русском кино едва ли не больше, чем плохих, вот и Штирлиц вернулся: даже на этом маленьком фронте ни о каком поступательном движении говорить не приходится.

Скажете, у нас идёт реставрация? Наверное. Но вы не задумывались над тем, что Реставрация и Возрождение означают, по сути, одно и то же?

Мы вовсе не ведём к тому, что гэбисты хорошо, а всякие сообщества – плохо. Речь всего лишь о том, что мировая история видоизменяется и раскачивается неустанно, она – живой организм, и чем она себя лечит, и чем она себя губит – решить крайне сложно.

Может демократия морочить целую страну как банальная простуда. Может всё той же стране тоталитаризм сломать позвоночник. А бывает, что демократия надламывает позвоночник так, что деспотия на этом фоне кажется простудой.

Империя Инков существовала половину тысячелетия и думала, что она навсегда. Австро-Венгрия была самой крупной страной Европы и считала себя центром мира — сейчас большинство населения земли даже не помнит про такую страну. В СССР никто и предположить не мог, что Колчак станет красивым, как Хабенский. Теперь вот прибежали злые дети из Макдональдса, рассказывают нам, как на прошлой неделе они освободили женщин. Но на месте Байконура растёт трава, и на месте Голливуда вырастет трава. «Весь мир — трава», как мог бы сказать Боб Марли.

Масскульт, в любом его виде, сегодня фиксирует одно, завтра – другое. Клуни – умный парень, и в конечном итоге сыграет всё, что нужно: была бы Рифеншталь.

Мало ли на свете существовало разнообразных парадоксов! Можно придумать много новых. Просвещённый кардинал Ришелье по сей день выглядит как мракобес, малахольный злодей Николай Второй — напротив.

Александр Македонский иногда, в минуту душевных сомнений, был геем, хотя, говорят, завёл около семисот детей от самого себя, Чингисхан, кажется, не был геем, а Иван Грозный точно нет.

На сегодня в масскульте Македонский – милый, красивый, одарённый юноша, он пришёл в Азию и всех победил; Чингисхан тоже ничего, потому что он друг степей и дик, и никогда не воевал против американцев; а Грозный безусловно плохой, он, к тому же, русский, с длинной бородой, глаза вытаращил, этого точно в ад; даром, что людей убил в сотни раз меньше, чем его коллеги по созданию империй.

Всё сложилось как пазл. Но эта ваша детская картинка мира – кому вы её предлагаете? Что с ней делать-то? Приколоться? Ну, прикольно, спасибо.

В комиксе легко жить, там всё понятно; проблема лишь в том, что его кто-то придумал для нас.

Безусловно, гражданину глянцевому редактору никто не звонил и не просил написать такую колонку, но для него заранее создали тренд, и вот он уже в тренде.

Далее следуют несколько незаметных движений рук – и в тренд попадает аудитория его журнала, фейсбук, «Бон Темпи», все просвещённые пацаны и девчонки. Бьюсь об заклад, пять лет назад они даже не думали о том, что им сообщил гражданин редактор, а если им кто-нибудь сказал, что есть вот такая тема – они бы только криво усмехнулись: что за чушь.

Теперь они криво усмехаются, когда кто-то не воспринимает эту тему всерьёз.

И уверены, что эта их кривая усмешка – собственная. А она не собственная, им её приклеили, и они с ней ходят, свободные люди с зачарованным рассудком.

Вы можете собрать героев русской классики в компанию и дать им ровно ту тему, которую мы обсуждаем для того, чтоб и они поддержали беседу? Могут ли, скажем, двое мужчин, живущих в любви, усыновить маленького мальчика. Сидят Алеша Карамазов, Болконский, Наташа Ростова, Митя Карамазов и даже, к примеру, Базаров, и всерьёз говорят об этом.

Нет, такое невозможно представить. Бред.

Может быть, вы тогда представляете, как Чехов обсуждает это со Львом Толстым? Опять нет.

Может быть, это потому, что они вместе с их героями были людьми отсталыми, а мы с тех пор очень поумнели? Ха. Ха. Ха.

Эти старообразные персонажи переживут всех гребаных адвокатов.

Однако один герой, который мог бы составить компанию глянцевому редактору, у нас всё-таки имеется. Его фамилия Смердяков.

Он вполне мог бы сочинять нужные колонки в его глянцевый журнал.

Безусловно, Смердяков – это одна из фамилий вашего прогресса; носите её на здоровье.

Мы думали, что прогресс – это мир, описанный в романах ранних Стругацких, – космос, мужество, преодоление личного и низменного во имя идеалистических ценностей; оказалось, что нет. Прогресс - это охлос, ни в чём не повинное мужеложство, зачем-то возведённое в идеологию, примат личного и субъективистского над любым идеализмом.

И не стоит искать вопиющих различий между режимом товарища полковника и заокеанской родиной прогресса. Там жандармы планеты, консерваторы и охранители своего всемирного интереса ходят ряженые в демократов, даже лицо президента закрасили ваксой. Здесь – космополитическое жульё, продукт морального распада, извращенцы и подонки удивительных мастей рядятся в славянофильские наряды, косят под дворянское собрание с царём-батюшкой во главе. Одни разрешают ЛГБТ, другие делают вид, что запрещают. Но суть одна и та же: они имеют наши мозги, преследуя свои интересы. Недаром гражданин глянцевый редактор живёт там, а пишет сюда, и зарабатывает тоже здесь. Всё на местах, не волнуйтесь.

Никогда в жизни гражданин редактор не напишет колонки про такие скучные и банальные вещи, как спасение русской деревни, быт шахтёров или военную реформу. Это же параллельный мир – а современные люди там не живут. Они живут в прогрессивном мире, неуклонно продолжающем поступательное движение.

Демократия приятна, отзывчива, всеядна. Клуни может сыграть даже мракобеса Достоевского. Представьте себе Клуни с бородой. Удивительное сходство, да?

И только Достоевский никогда не будет играть Клуни.

Захар Прилепин

Создать интернет-магазин легко: невропатолог Екатеринбург.