Вглядываясь в поэзию Сергея Есенина, мы можем отчетливо увидеть, чем она питает стихи сегодняшние и чем от них кардинально отличается.
Есенин дал всем последующим поколениям русских поэтов непревзойденный пример певца, будто растворенного в родной земле, ее традиционном укладе, природе, а также – во времени, которое безжалостно рушит все вчерашнее. Он испытал в своей художественной мастерской новые приемы поэтического творчества, его проникновенные строки не кажутся архаичными и теперь, когда стихами порой называют очевидный словесный мусор.
Есенин удивительным образом соединил в себе черты поэта-традиционалиста и поэта-новатора. И обрел творческую возможность увидеть родину в трагическую эпоху исторического перелома и воплотить зримое в ярчайших образах, проникнутых любовью и горечью, жаждой жизни и печальным расставанием с ней.
Однако есенинский лирический пессимизм несопоставим с нынешними «поэтическими рыданиями», будто провожающими Россию в последний путь. Такое различие продиктовано, прежде всего, неотделимостью поэта от родной земли: он чувствует ее мистические токи, тайное сопротивление губительному мороку, который охватил знакомые пределы, он является живой частью родины – и потому никак не может присутствовать на ее отпевании, будто бы склоняясь над усопшей и обливаясь слезами.
В Есенине не найти рассудочности, которая, словно жук-древоточец, выедает древо современной поэзии изнутри. Это еще одна причина, по которой его лирического героя нельзя представить стоящим рядом с Россией и говорящим о ее кончине.
В его произведениях отразилась русская история и русская беда, прошлое, настоящее и будущее отчего края. Это свойство есенинской поэзии помогло ей сохраниться в безжалостном XX веке. Строки поэта повторялись на фронтах Отечественной войны, проницали собой все годы нашей жизни. Будто капля крещенской воды, превращающая в святую влагу целый водоем, стихи Сергея Есенина входили в душу, которая еще не поняла собственных истоков, и делали ее русской.
У Есенина достаточно много строк, совсем не похожих на знакомые образцы народной лирики, с ее напевностью, мерностью повествования и прозрачностью сюжета. Масса смысловых диссонансов, ритмических перебоев, гротескных образов и тому подобных примет урбанистического, городского стиха. Но интонация поэтического голоса в столь разных произведениях, по существу, везде одна. Перед читателем возникает облик человека, который может говорить тихо и громко, признаваться в любви и кричать от негодования, быть вдумчивым и непререкаемо резким. Такая переменчивая и широкая в своих берегах художественная речь – одна из примет творческого гения, которому послушны слова и смыслы. Для него внутренняя свобода есть «человеческая» сладость и, вместе с тем – бремя мистической ответственности.
Современная поэзия взяла из сокровищницы Есенина очень важные свойства:
любовь к русскому пейзажу;
тягу к деталям реальной жизни, будь то предметы быта или коллизии меж людьми, живущими на селе;
понимание своих родовых корней – можно сказать, таинственный зов крови, что течет в наших венах и является частью крови древней, вошедшей в состав земли.
Каждый поэт примеряет к себе ту художественную вещь, в которой ему не тесно петь и жить. Иначе и быть не может, поскольку певческий голос должен быть свободным – достаточно посмотреть на поющую птицу. Есенинское пространство пополняется новыми стихами, в которых современный автор естественно слит со своим великим предшественником. И это не подражание давним прописям, когда дыхание сего дня отодвинуто от слов и красок, от образа человека и образа мира.
Поэты «есенинской школы» очень часто не похожи друг на друга, и может показаться, что заветы Есенина таким образом размываются и мельчают – но это неверно. Та река вдохновения, начало которой дал наш национальный поэт, принимает в себя разные притоки и становится полноводной, будто Волга.
И в том – значение Сергея Есенина и причина непреходящей любви русского человека к своему гению.
Вячеслав Лютый